— Черт, я и забыл, как оно громко стучит, — пробормотал вампир.
Мужчина пошатнулся, чтобы сохранить равновесие, уперся ладонью в грязный пол. А его взгляд замер на Виктории. Гордой красавице, которая застыла у стены.
Воинственная. Дерзкая. Неповторимая.
— Это подло, вампир! — яростно прошипела ведьма.
— Я слишком долго поступал так, как хотела ты, Невеста, — вздернул бровь Дьярви. — Хватит с меня. Наигрались уже. Пора сказать Хэльварду, что….
— Нет! Не смей! Если ты, вампир, хоть слово …. — пригрозила Виктория.
— Тогда убей меня сейчас, и покончим с прошлым, — предложил вампир.
Дьярви все еще стоял на коленях в центре брачного круга. Там, где когда-то начался обряд, но не завершился. Потому что Виктория, его строптивая ведьма, выбрала свой чертов ковен, а не его, вампира, предначертанного ей Богами.
Виктория вскинула руку. По кончикам пальцев полилось красноватое пламя. Вики была полна решимости. Дьярви прав. Все зашло настолько далеко, что спасет только смерть.
Вампир смотрел на свою Невесту с легкой улыбкой на красивых губах. Его красноватые глаза изменились за столько веков, пока Виктория не видела его вот так, лицом к лицу.
Но что-то было в этом взгляде от того мальчишки, в которого она влюбилась.
И страха вампир не испытывал. Потому что принял очень важное решение, либо смерть, либо жизнь рядом с Вики. И сейчас все зависело только от нее.
Ведьма осела на пол, сползла по стене, уронила руки в отчаянном бессилии.
Пламя исчезло с легким дымком. И комнатой вновь завладел полумрак. Но сквозь небольшой колодец в потолке помещения был виден яркий лунный свет.
И казалось, будто сама Луна посеребрила брачный круг.
Благословение. Это было именно оно.
— Чертов ты вампир! — пробормотала Вики, а потом с обидой в голосе: — Ты женился на длинноногой стерве Эдне!
— Обряда не было, — хохотнул Дьярви, но ждал напряженно. Ведь Вики могла и послать его к тем самым чертям, о которых говорила. — Тебе придется ползти ко мне, Вики. Ты ведь знаешь.
— И все-таки ты сволочь, Дьярви! — прошипела Вики.
Ведьма не торопилась выходить замуж за вампира. Она все еще не могла свыкнуться с той мыслью, что стоит войти в круг, как Видящая перестанет управлять своей жизнь. И станет вампирской женой.
Но ведь хочется! Только Боги знают, как сильно она этого хотела, мечтала об этом. Пусть и каждый раз тщательно прятала свои мысли и желания, даже от самой себя.
Но мечтала.
— Поторопись, Викуля, — прошептал Дьярви, потому что сил у вампира становилось все меньше. Брачный круг затягивал его. Ведь силы, которые должны объединить пару, навеки спаять две жизни и два сердца, нужно разделить на двоих. И пока Вики находилась за пределам брачного круга, Дьярви справлялся сам.
Мощное тело вампира все сильнее скручивало от нарастающей боли. Дьярви с трудом контролировал свое тело, готовое рухнуть на пол.
— Чертов вампир! — выкрикнула Вики и грозно добавила: — Не смей называть меня «Викулей»! Не смей!
Вампир и не думал отвечать на слова ведьмы. Он ждал. И когда в красивом взгляде промелькнуло отчаяние, когда Дьярви начал верить, что все напрасно, и Вики, его строптивая ведьма, оставит его умирать здесь, в брачном круге, все изменилось.
В комнате вспыхнули сотни крошечных огоньков. Они заплясали, освещая темное, сырое помещение. А красивая, молодая женщина стремительно ринулась к высокому мужчине.
Дьярви успел перехватить ведьму прежде, чем она снесла бы его с ног. Схватил. Сжал руками до хруста. И не было времени, чтобы отчетливо произнести брачные клятвы. За этих двоих, неистово и лихорадочно обнимавших друг друга, говорили сердца.
А потом, когда Луна скрылась, оставив ведьму и вампира в полно одиночестве, когда Дьярви нашел в себе силы, чтобы укутать Вики в клочки одежды, которая не пережила бурной встречи влюбленных, Виктория сонно зевнула и дерзко проговорила:
— Пей, вампир. Пусть мне и неприятно быть твоей кормушкой, но таковы обычаи.
— Врешь ты, Вики, — хохотнул вампир, перебирая длинные волосы Вики и освобождая ее шею. — Тебе нравится. Я же чувствую.
Виктория не торопилась соглашаться, ведь вампир был прав. И сейчас все было иначе, не так, как в далеком и почти забытом прошлом. Сейчас все было настолько остро, сродни одержимости. И Дьярви понимал, что Виктория — единственная, с кем он планировал провести свою бессмертную жизнь.
Когда очередной взрыв страсти утих, а Виктория покорной и удовлетворенной кошечкой устроилась на могучем и умиротворенном вампире, то реальность тихонько постучалась в прочно запертую дверь уединения.
Виктория вздохнула. Пора возвращаться. Ведьма чувствовала, что близится Тьма. А сейчас, когда Дьярви стал связан с ней узами брака, Вики чувствовала еще более остро. Ведь Тьма надвигалась на ее сына.
— Как мы скажем ему? — пряча взгляд, прошептала Вики.
Дьярви молчал. Он и сам сотни раз за последние полчаса прокручивал в голове все возможные варианты.
Но и скрывать от сына столь щекотливый факт — больше нельзя.
