– На меня есть заявление?
– Нет. Но ты будешь осужден за организацию банды. Есть такая статья в уголовном кодексе. Тебя с ней очень плотно познакомят.
– Никто ничего не докажет.
– Да ну! – Кузовков изумленно повел бровью.
– Никто. Ничего, – качнул головой Скат.
Был у него знакомый адвокат. Очень хороший знакомый. Илья Данилович помог ему в прошлом, консультировал его и сейчас. Скат очень рассчитывал на его помощь. Тем более что он уже имел возможность оплатить адвокатские услуги: деньги с рынка капали приличные. И с ларьков стригли неплохую шерсть.
– Попробуем?
– Попробуем.
Скат понимал, что бросает вызов битовской ментовке. Но разве он не бросил вызов всей системе, в которой существует Кузовиков? Он сказал «а», готов говорить и «бэ» – на суде.
– И тебя посадим, и твоих бандитов.
– Другие придут.
– Ты так думаешь? – совсем невесело спросил подполковник.
– Уверен.
– Если ты про Сафронова, так и его посадим.
– И без Сафрона есть кому… Капитализм на дворе. И лозунги сейчас другие.
– Какие другие?
– Ну, не «миру – мир»…
– «Деньги любой ценой», – подсказал Кузовиков.
– Деньги любой ценой… – не мог не согласиться Скат.
– Социализм, может, и отменили. А социалистическая законность осталась.
– Прогнила ваша законность. Потому и социализм накрылся, – ухмыльнулся Скат.
– Из-за таких, как ты, и накрылся.
– Из-за таких, как я. Наглых и быстрых.
– И вас таких много? – скорее у себя, чем у Ската, спросил Кузовиков.
– Всех не пересажаете.
– Да, всех тараканов не пересажать… Но может, с ними можно договориться?.. Может, тараканы будут гадить на чужой кухне?
– Не понял.
– Москва большая… – понизил голос подполковник. – А Битово – городок маленький. У нас тут все на виду. Вы вот подрались у рынка, весь город говорит. Деньги вымогают – все об этом знают…
– Ни у кого ничего мы не вымогаем.
– Делайте что хотите, но не на моей земле. Здесь должна быть тишь да гладь.
– Не понимаю.
– В Битове не должно быть никаких драк. И коммерсантов… – Кузовиков запнулся. Похоже, он понимал, что Скат не оставит бизнес в покое. – Не надо драть с них три шкуры… Как-то можно с ними договориться…
– И волки сыты, и овцы целы?
– Что-то в этом роде. – Кузовиков скривился как от зубной боли.
– Порядок всем нужен, – кивнул Скат. – И во всем.
– Очень хорошо, что ты это понимаешь.
– Не все это понимают.
– Это ты о ком?
– Ну, драку не мы устроили. Сафрон там все заварил…
– А кто Иванова Александра в драке убил?
– Понятия не имею… Это не наши.
– А чьи?
– Так Сафрон его и приложил.
– Зачем?
– Ну, чтобы на нас все свалить.
– Ты видел?
– Если бы видел, не сказал.
– Почему?
– Да потому что понятия имею…
– Понятия имеешь, а на Сафрона валишь.
– Сафрон всем мешает, – пожал плечами Скат.
– Кому всем?
– Всем. И вам тоже. – Он внимательно посмотрел на Кузовикова.
Кто-то закидывает удочку, пытаясь выудить рыбку в мутной воде, а этот забросил сеть. Омоновцев подпряг, шумный наезд организовал, страху нагнал. И все для того, чтобы договориться со Скатом на своих условиях. Возможно, ему нужен процент с его доходов. Совковый принцип «ты мне – я тебе» никто не отменял.
– Не нужен он здесь. Не будет его – будет порядок. Это я вам гарантирую.
– Что ты предлагаешь?
– Закрыть Сафрона надо.
– За что?
– Ну, насчет Сантика не уверен, но Кокошина он убил.
– А доказательства?
– Вы же милиция… Мы, конечно, постараемся помочь…
– Постарайся, – кивнул Кузовиков.
– Его это работа, мы точно знаем…
– Знаете?
– И Сафрон за это ответит.
– А вот это лишнее.
– Почему? Вы найдете доказательства, предъявите обвинение… Сафрон уйдет, а мы останемся. На своем месте. И в Битове будет идеальный порядок. Никаких драк, никаких убийств, все будет шито-крыто… И с вами будем делиться, – тихо добавил Скат.
– Что?! – Кузовикова аж передернуло от возмущения.
– Ну, вам же на пенсию скоро…
– Я ничего не слышал!
– Ну, нет так нет…
– А еще раз услышу, пеняй на себя.
– Понял.
– Мне порядок на моей территории нужен. Порядок и только порядок. Не будет порядка, спущу с тебя шкуру. И с тебя, и с Сафронова… Ты меня понял?
– Понял.
– Я тебя предупредил!
Кузовиков уходил с таким чувством, словно убегал от искушения. Профессиональный долг сказал «да», а животная сущность кричала «нет». И это искушение могло его догнать…
Совещание бывает общим и персональным, второе начинается после знаменитой фразы: «А вас, Штирлиц, я попрошу остаться!» Из кабинета вышли все, перед лицом Кузовикова остался только Круча.
– Как продвигается наше расследование? – спросил подполковник.
– Какое расследование? – не понял Степан.
– Как это, какое? Убийство Кокошина.
– Так это… – Степан глянул на дверь, за которой только что скрылся майор Горлов. – Меня же отстранили.
– Да? Я думал, ты проявишь настойчивость, – усмехнулся Кузовиков.
– Я и проявил… Лиманова вчера задержал.
Цуцика Степан отпустил. Взял с него подписку и вернул на место. Взялся за ограбление на Коммунистической улице, но зашел в тупик. Зато по пути в этот тупик совершенно случайно прихватил беглого вора Лиманова. Уловил его лицо в толпе, распознал и принял меры.
