Круг. Альманах артели писателей
Борис Пастернак
Тема с варьяциями
Тема.Скала и шторм. Скала и плащ, и шляпа.Скала и Пушкин. Тот, кто и сейчас,Закрыв глаза, стоит и видит в сфинксеНе нашу дичь, не домыслы втупикПоставленного грека, не загадку,Но — предка: плоскогубого хамита,Как оспу перенесшего пески,Изрытого, как оспою, пустыней,И больше ничего. — Скала и шторм.В осатаненьи льющееся пивоС усов обрывов, мысов, скал и кос,Мелей и миль, и гул, и полыханьеОкаченной луной, как из лохани,Пучины. Шум и чад и шторм взасос.Светло как днем. Их освещает пена.От этой точки глаз нельзя отвлечь.Прибой на сфинкса не жалеет свечИ заменяет свежими мгновенно.Скала и шторм. Скала и плащ, и шляпа.На сфинксовых губах — соленый вкусНебесных звезд. Песок кругом заляпанСырыми поцелуями медуз.Он чешуи не знает на сиренах,И может ли поверить в рыбий хвостТот, кто хоть раз с их чашечек коленныхПил бившийся, как об лед, отблеск звезд.Скала и шторм, и скрытый ото всехНескромных, самый странный, самый тихий,Играющий с эпохи ПсамметихаУглами скул пустыни, детский смех.…………………………………………………Мысль озарилась убийством.Мщенье? — Но мщенье — не в счет!Тень, как навязчивый евнух.Табор прикрыло плечо.Яд? — Но по кодексу гневныхСамоубийство — не в счет.Прянул и пыхнули ноздри.— Не уходился еще?Тише, скакун, — заподозрят.Бегство? — Но бегство — не в счет!5-ая ВАРЬЯЦИЯ, ПАТЕТИЧЕСКАЯ.Цыганских красок достигал,Болел цынгой, и тайн не делалИз черных дырок тростникаВ краю воров и виноделов.Загаром крылся виноград,Забором крался конокрад,Клевали кисти воробьи,Кивали безрукавки чучел,Но шорох гроздьев перебив,Какой-то рокот мер и мучил.Там мрело море. — БерегаГремели, осыпался гравий,— Тошнило гребни изрыгать,Барашки грязные игралиИ шквал за Шабо бушевалИ выворачивал причалы.В рассоле крепла бичеваИ шторма тошнота крепчала.Раскатывался балкой гул,Как баней шваркнутая шайка,Как будто говорил КагулВ ночах с Очаковскою чайкой.ШЕСТАЯ, ПАСТОРАЛЬНАЯ.В степи охладевал закат;И вслушивался в дрязг уздечек,В акцент звонков и языкаМечтательный, как ночь, кузнечик.И степь порою спрохвалаВолок как цепь, как что-то третье,Как выпавшие удила,Стреноженный и сонный ветер.Истлела тряпок пестротаИ, захладев, как медь безмена,Завел глаза, чтоб стрекотать,И засиял, уже безмерный,Уже, как песнь, безбрежный юг,Чтоб перед этой песнью духНивесть каких ночей, нивестьКаких стоянок перевесть.Мгновенье длился этот миг,Но он и вечность бы затмил.Очаковская платформа, Киево-Вор. ж. д.
1918 г.
Василий Казин
Привычка к спичке — искорка привычки…