Майор тяжело вздохнул и позвал Илью. Говоров появился в дверях комнаты практически сразу, и у меня мелькнула мысль – не подслушивал ли он? Они с Наумовым отошли к окну и гэбешник что-то вполголоса ему начал втолковывать. Муромец молча кивал и всем своим видом показывал полное своё согласие с «ценными указаниями» представителя органов. Как-то жалко он выглядел в этот момент: гигант, которого согнули в бараний рог маленькие человечки… с большими возможностями! Брось, - одёрнул я свой внутренний голос, - неизвестно как сам то повёл бы себя в такой ситуации.
Наконец инструктаж Говорова завершился, и Наумов вышел в коридор, где, как я заметил, на стене был привинчен допотопный по меркам
Андрюха тут же подскочил ко мне и притянул к себе:
- Валим, Лёхинс, отсюда при первой же возможности! Не спрашивай ни о чём – времени нет объяснять, но поверь: плохо дело! Ты пока унитаз в туалете пугал, майор этот намекнул, что не выпустят они нас из города вдвоём. Гарантии им нужны, понимаешь? А как их можно получить, если перейдя в свой мир мы из под их контроля вырвемся? Вот они, суки, и придумали тебя заложником здесь оставить! До моего, так сказать, успешного выполнения их почётного задания!
- Ни хрена себе! – возмутился я. – И что же нам теперь делать?
- Не боись, Лёшка, я тебя бросать не собираюсь! – горячо зашептал Андрюха, видимо отреагировав на ту бурю эмоций, что бушевала должно быть сейчас у меня на лице. – Я друзей в беде не бросаю! Тем более, что сам тебя сюда затащил! Значит так: сейчас нам надо сваливать по-быстрому, а уж потом я подумаю – возвращаться ли сюда!
- Как сваливать? – спросил я. – Сейчас же машина придёт, а в ней наверняка кроме водителя ещё кто-нибудь будет? Да и оружие у них…
- Как, как, - передразнил меня Подрывник, - каком кверху! Пока ты хлебалом щёлкал, я ключики то от квартиры потихоньку стянул, когда заходил - думал, пошутить над Илюхой, а видишь, как дело то повернулось? Так что план действий такой: дверь в комнату прикрываем, подтаскиваем сервант, а сами в окошко сигаем – здесь всего лишь второй этаж, так что не разобьёмся!
- Ага, это только с твоей ногой и делать, - охладил я бурную фантазию приятеля. Андрюха осёкся на полуслове и непонимающе захлопал глазами. Потом он буркнул нечто матерное себе под нос и тоскливо глянул на дверь: в комнату как раз заходил Наумов, закончивший, видимо, доклад начальству.
- Машина будет минут через пятнадцать! – бодро сказал майор, подходя к нам. – Нас уже ждут, так что…
- Сзади! – заорал вдруг Подрывник и, выпучив глаза, указал в сторону коридора. Рука Наумова нырнула под пиджак, а сам он начал поворачивать голову в сторону застывшего в изумлении Говорова. Андрюха мягко скользнул к чекисту, словно фигурист на льду, и от всей души приложился к затылку гэбэшника сцепленными в замок руками. Майор рухнул, как подкошенный.
Всё в том же обманчиво плавном и неторопливом, на неискушённый взгляд, темпе, Подрывник гибко склонился над ним на какое-то мгновение. Секунда – и он уже целится в Муромца из позаимствованного у бедолаги «вальтера». – Руки за голову!… На колени!… Пристрелю, сука! – неприятным злым голосом скомандовал он Говорову. Опешивший Илья начал было раскрывать рот, чтобы произнести что-то, но грянул выстрел, и над его головой противно взвизгнула о стену пуля, взметнув облачко штукатурки и кирпичной крошки.
Муромец рухнул на пол и покорно поднял руки вверх: - Не надо, Андрей! Не убивай! Я ничего такого не делаю! – он с мольбой следил за движениями пистолетного ствола.
- Вот и чудненько! – процедил Подрывник. – Отползай к своему другу, - небрежный жест в сторону бесчувственного майора, - и прикидывайся ветошью!… В общем, чтобы я тебя не слышал и не видел!… Понял! – рявкнул Андрюха. Муромец часто – часто закивал и без звука пополз к Наумову. Мне пришла в голову шальная мысль и я подскочил к нему. – Замри-ка, - ласково попросил я Говорова и сноровисто проверил его карманы… Пусто…Ну и хрен с тобой, золотая рыбка!
Мы вылетели из комнаты. Я аккуратно открыл входную дверь с помощью брошенных мне Подрывником ключей, (вот ведь клептоман несчастный!), и осторожно выглянул на лестничную площадку, чутко прислушиваясь. Но в доме было тихо: не хлопали двери, не слышен был топот бегущих людей – вообще ничего! Сонное царство, не иначе. Ну и ладушки – не очень то мы этим обстоятельством расстроены!