По моим скромным прикидкам челноков было человек пятнадцать - двадцать. Андрюха зорко осматривался по сторонам, высматривая гипотетическую погоню, не забывая кивать знакомым коммерсантам.
- Ну, вот, считай, что мы уже дома! – бормотал Подрывник. - Счаз только ворота проскочим и все! Местным туда ходу нет! А там сядем на платформе, поезда дождемся…
Я покорно тащился за ним, механически кивая и дежурно улыбаясь. Мысли мои были уже в Москве – я представлял, с каким наслаждением завалюсь в горячую ванну, налью туда побольше пены, поставлю на табуретку чашку крепкого кофе с коньяком, закурю сигарету…
Мои мечты были безжалостно разбиты громкими криками: «Стоять!!! Ни с места!!!»
- Вперёд, Лёха, вперёд! – заорал мне прямо в ухо Подрывник. – Бежим, до ворот всего ничего осталось!
Мы рванули, как на стометровке. Тяжелый рюкзак молотил по спине острыми гранями металлических банок. Внезапно мощный удар в плечо сбил меня с ног. Я упал на живот, здорово ударившись инстинктивно выставленными ладонями об асфальт. Поклажа с такой силой врезались в позвоночник и рёбра, что я взвыл. Блин горелый – сейчас-то что происходит?!
Ответ пришел в виде треска автоматных и пулемётных очередей. Противный свист пуль над головой, чьи-то истошные крики ужаса и боли, резкие команды, топот бегущих, мат – теперь я понимал, как чувствуют себя попавшие в засаду солдаты.
Впереди на четвереньках с неожиданной прытью нёсся, словно гигантский краб, Андрюха. По-прежнему не видя, откуда стреляют, я, тем не менее, счёл за благо припустить вслед за другом.
Но наш причудливый «бег» закончился практически сразу: я со всего маху влетел, (прошу прощения у дам за столь интимную подробность), в зад Подрывника, словно легендарный «Запорожец» в «Мерседес».
- Хрен ли тормозишь?! – крикнул я ему.
- А ты сам посмотри! – зло прошипел Андрюха.
Я рискнул приподнять голову. Прямо перед нами располагалась цепь милиционеров и солдат в серой форме, что перекрывала путь на станцию. Они стояли с винтовками и автоматами наизготовку и бдительно отслеживали действия застигнутых врасплох челноков.
Я бросил взгляд по сторонам: о возможности скрыться, можно было забыть – оцепление было повсюду. Попытки сопротивления безжалостно подавлялись стрельбой под ноги или поверх головы, дюжие ребятишки в серой форме не задумываясь избивали непокорных… или тех, кто им казался таковым. Опорным стержнем засады были броневики, что сейчас уже не таились в укрытиях, а возвышались над шеренгами.
У самых ворот на станцию мы заметили несколько неподвижных тел, замерших в нелепых позах. Похоже, что нескольким челнокам крупно не повезло!
- Не дёргайся, Лёха, а то и мы сейчас рядом с ними ляжем, - Подрывник незаметно оттолкнул подальше «Вальтер» Наумова, а потом не спеша, стараясь не делать резких движений встал с земли и поднял руки. Ну, а что оставалось делать мне? Сыграть в крутого спецназёра, метнуться перекатом, вырывая на ходу у ментов автомат, и щедро полить оставшихся свинцом от пуза? Не – это только в не очень хороших книжечках прокатывают такие номера – в жизни всё было гораздо хуже и скучнее. Я послушно потянул руки вверх.
Солдаты и милиционеры, повинуясь командам немногочисленных офицеров, не спеша сжимали кольцо, «выдавливая» беглецов к глухой стене длинного сарая, украшавшего примыкающий к станции двор.
Всех оставшихся в живых челноков гнали к узкому проходу между домами. Там находились несколько офицеров и отделение автоматчиков. Один из офицеров проводил, по-видимому, некий блиц-допрос и после него отправлял пленников за сарай.
Увлёкшись разглядыванием происходящего, я не заметил, как подошла наша с Андрюхой очередь. Подошедшие сзади менты, не торопясь освободили нас от рюкзаков с икрой, выгребли всё из наших карманов, (один из них воровато сунул в рот одну из монеток Подрывника), и защёлкнули у нас на запястьях допотопного вида наручники. Всё это время автоматчики бдительно держали нас под прицелом. Получив по паре бесцеремонных тычков, мы послушно двинулись к проходу.
Ого, нами будет заниматься целый полковник! Словно сошедший с картинки, изображающей вампира, синюшно-бледный офицер вперил в нас тяжёлый взгляд и несколько секунд пристально рассматривал, не произнося при этом ни слова. Наконец бледные узкие губы дрогнули и зазмеились ехидной усмешкой.
- Мишенька, друг мой, это они? - голос был под стать его внешности: противный, как скрежет гвоздя по стеклу. Из-за спины полковника вышел давешний мальчик в старомодной школьной форме. Его лоб украшала белая повязка.
- Да, это они, Константин Львович! – подтвердил маленький мерзавец, старательно копируя мерзкую ухмылку своего старшего товарища. – А краплёный вот этот! – указующий перст уперся мне в грудь.
- Проходите, гости дорогие, мы уже заждались! – полковник шутовски повёл рукой в сторону прохода. Мы покорно сделали несколько шагов.