Мы усадили беснующегося профессора и постарались его успокоить. Через какое-то время, когда это удалось, наконец, сделать, нормальный разговор всё-таки состоялся.
А поведал нам Феклистов вещи весьма и весьма интересные. Нет, то, что у местных жителей проблемы со здоровьем, мы уже, в общем-то, знали, равно как и то, что выбраться из города не всем удаётся. Но вот то, что у города, оказывается, есть коренное население?! И что оно периодически начинает проявлять активность? А последняя вспышка активности настолько мощна, что грозит полным уничтожением всем «чужаков»?!
Бедолага-профессор рассказал, что когда он в результате облавы попал в милицию, и честно написал о своём образовании, степени и прочих учёных заслугах, его быстренько передали в МГБ, где им заинтересовались и сам, не желая того, он попал под мощный пресс давления со стороны этой грозной организации. Видимо, как раз из-за того, что в своё время оборвалась ниточка, что связывала город с Москвой, местные власти испытывали жесточайший дефицит в людях науки: свои элементарно за это время поумирали – кто от старости, кто от болезни, а новых взять было неоткуда. Да и те, что были в городе раньше, являлись специалистами в весьма специфичных областях, необходимых, в основном, для работ с минералом. Феклистов, изучая кое-какие документы, что вручили ему офицеры ГБ при ознакомлении с фронтом предстоящих работ, понял так, что сейчас спецслужбы города весьма интересовала проблема восстановления связи с «Большой Землёй». В силу неясных ему причин, раньше этим занимались не учёные, а кто-то совсем другой. Кто? Да он не смог этого узнать – гэбэшники отказались объяснять этот вопрос.
- Погоди-ка, - сообразил я, - если ты на них работаешь, то почему в тюрьме сидишь?
Феклистов устало улыбнулся:
- Человек всегда стремится к свободе, даже в ущерб собственному благосостоянию. Вот и я, зная, что из города мне все равно не выбраться, постоянно предпринимаю попытки сбежать! Меня, естественно, ловят и для острастки сажают сюда!
- Пытаетесь пробить канал на выход своим лбом? – усмехнулся Андрюха. – С тобой понятно, а вот скажи-ка, что эти дети заладили про Леху – краплёный, меченый?
Профессор развёл руками.
- Поймите, я не знаю, что здесь происходит. Что там говорить – я в город то этот попал, - он замялся.
- Выпившим? – деловито спросил Подрывник. – Так мы сами также сюда пробирались – по-другому не получалось.
- Да-да, - закивал Павел Алексеевич, - именно так. И потом, я же давно не занимаюсь наукой. Когда в Чечне началась... война... у меня погибла вся семья: жена, сын... Институт был разрушен во время боёв, сотрудники оказались никому не нужными... в общем, я с трудом пробрался в Россию и там... - он опустил голову, - там я тоже был никому не нужен. Ни жилья, ни работы... ничего! И тогда профессор Феклистов стал бомжом! – произнёс он тусклым, бесцветным голосом.
Я неловко положил ему руку на плечо и тихонько встряхнул, стараясь приободрить несчастного учёного.
- Да-да, простите! – Встрепенулся он. – Так вот, когда я объяснил это местным начальникам, мне элементарно не поверили. Начались угрозы, потом побои, а потом мне сказали, что меня скоро просто шлёпнут... «Как саботажника»! – с горечью процитировал он чьи-то слова. – Пришлось соглашаться! Дали мне лабораторию, двух помощников из местных – тупых, но старательных ребят. Вот я и изучаю сей феномен, в меру моих сил. Почти три месяца уже, по местному времени. Этот город – он нечто необъяснимое, здесь не работают многие привычные законы физики. Вы видели здешнее небо? Ах, да, конечно видели. А ночь? Вы были на улицах ночью?
- Не, Бог миловал, - решительно сказал Подрывник, - мне кое-что рассказывали, и после этого я здесь на ночь никогда не оставался.
- И правильно делали! – горячо воскликнул Павел Алексеевич. – Ночью здесь царит настоящий ад!
- И в чём это проявляется? – спросил я.
- Это нельзя рассказать – это надо увидеть, - Феклистов взволнованно поднялся со скамьи и принялся расхаживать по камере взад-вперёд. – В первый же день моего пребывания здесь я уснул в каком-то полуразрушенном сарае на окраине. Проснулся от диких криков, выглянул... нет, извините, не могу... - он уселся на топчан и обхватил руками голову.
- Вот так – на самом интересном месте! – возмутился я. – Ну, так хоть дорасскажите о местном коренном населении?
- О призраках? – встрепенулся профессор.
- А они «призраки»? – спросили мы с Андрюхой в один голос.
- Да, - равнодушно сказал Феклистов. – Их можно увидеть только с помощью специальных приборов, и бороться, соответственно, только с помощью такого же специального оружия. По крайней мере, когда Ночной Отдел...
- Какой-какой Отдел? – бесцеремонно перебил его Подрывник. – Батя, ты что – фанат Лукьяненко? Ночной Дозор и всё в том же духе?
- Лукьяненко? – наморщил лоб Павел Алексеевич. – Да, припоминаю, видел в Москве афиши возле кинотеатров – какой-то фантастический фильм? Простите меня, но, сами понимаете, я в кино давно не хожу, да и книг не читаю.