Сыграл свою роль и тот факт, что прежний «патрон» Плужникова – Лаврентий Берия – занимался теперь проблемами создания атомного оружия и в дела анклава вникал постольку - поскольку они касались его нынешней сферы интересов. Виктор, который попробовал было обратиться к нему с просьбой о переводе и получивший весьма чувствительный разнос, ( «…Работать надо там, где ты поставлен!»), пришёл в ярость и затаил обиду на бывшего начальника. Конечно, меряться с ним силами в открытую было форменным самоубийством, но вот улучить момент и вцепиться в горло… А ждать Плужников научился очень хорошо. Тем более, что он прекрасно понимал: вождь народов, увы, не молодеет и уже сейчас начинается пока ещё мало заметное, хм, «шебуршание» что-ли, в среде потенциальных преемников. Значит, надо было уловить нужный момент и примкнуть к той стороне, которая имела бы больше шансов на победу.
Определившись, таким образом, с долгосрочными планами, Виктор начал выстраивать и претворять в жизнь планы ближайшие. Осторожные беседы с сослуживцами, прикидки на предмет использования уникальных особенностей анклава в грядущей внутрипартийной борьбе, проталкивание на ведущие роли «своих» людей и т.д. и т п.
В это время, не афишируя своей деятельности, Плужников стал активно готовить в изучаемых его группой подземельях своего рода секретную базу. Собственно, делал он это исключительно впрок, на всякий пожарный, прекрасно осознавая, что события могут пойти самым неожиданным путём и лучше быть готовым ко всему. Тем более, что сделать нечто большее он всё равно был пока не в состоянии – проект был по прежнему сверхсекретным и частые путешествия из Города в Москву не разрешались.
Со временем Плужникову удалось собрать вокруг себя группку таких же недовольных своим нынешним положением, как и он сам. Это были и «маги», и обычные люди, работающие на строительстве и его обслуживании. Виктор, прошедший жёсткую разведывательную выучку во время войны прекрасно знал, что информации мало не бывает.
Сам он, правда, предпочитал действовать в большинстве случаев через доверенных лиц, вполне резонно опасаясь возможности засветить себя перед органами негласного контроля МГБ. Особенно опасным он считал полковника Макарова, который, по сути, был главной фигурой среди надзирающих за реализацией проекта. Подчинялся он непосредственно генералу Сазыкину, который «вёл» операцию в целом.
