Осталась только новенькая, Дженни. Демарш окинула ее критическим взглядом. Хороша штучка: высокая, пять футов девять дюймов, водопад белокурых волос, зеленые глаза и фигура как с обложки «Космополитэна». Такие могут оказаться очень нестойкими, если заставить их использовать свой талант по максимуму.
— Превосходно. — Демарш провела рукой по прозрачному шелку блузки, задев ногтями твердую грудь под ней. Дженни вспыхнула.
— Спасибо.
— Для тебя у меня сегодня особое задание, милочка. Тебе правда приходилось играть в «лошадки», а? Не надула ты старушку при собеседовании?
— Я ведь прошла все тесты, и рекомендации мои вы проверили.
— Угу. — Демарш привлекла девушку к себе, ощутив гладкую кожу под шелком, и шепнула ей на ухо: — Пятьдесят тысяч. Особый заказ. Только для тебя.
Дженни, отстранившись, повторила:
— Пятьдесят? — Огонек в ее глазах не обманул ожиданий Демарш, и та с улыбкой кивнула.
— Это, конечно, лишь часть гонорара, хотя и щедрая.
— Можно спросить, какова общая сумма? Демарш, продолжая улыбаться, покачала головой.
— Нельзя. Никогда больше не спрашивай об этом. — Она посмотрела Дженни в глаза, спокойно, без угрозы. Остальные девушки переминались у закрытой пока двери в салон, ревниво поглядывая на них. Дженни посмотрела на Хлою, нервную, взвинченную — того и гляди перегорит, аж паленым от нее пахнет, — и вернулась к стальному взору Демарш, заметив красноречивый изгиб левой брови. Известно, что девушки порой исчезают из «Рая» — и некоторые спускаются с трехсотого этажа без лифта, прямиком в ад.
Дженни кивнула, признав свое поражение. Старая сука! Но бизнес есть бизнес.
<нам светит пол-лимона, не меньше>
— Хорошо, — сказала Демарш, обращаясь как к голосу у себя в голове, так и к Дженни. — Девушки, сегодня у нас бал-маскарад. Так будет еще веселее, правда?
В ответ раздался согласный хор нервных восклицаний.
— Держись поближе ко мне, — сказала Демарш Дженни, распахивая двери.
Деррик, оттесненный в угол салона, где грохотал в стиле техно-бит какой-то старый шлягер, увидел, как появилась Демарш в окружении пятнадцати самых красивых на планете женщин. Они выступали в такт рокочущему басу.
Он разинул рот перед этой недоступной красотой, остро ощутив свою финансовую несостоятельность.
Эх, будь он богат… Тут он увидел ее. Блондинка, зеленые глаза, высокая — обалденная, словом. Через микропроцессор у себя в голове он запросил диспетчера: <глянь на список демаршевских кобылок, блондинка, пять девять>
<сейчас> Блондинка скромненько вышагивала за Демарш. И где только старушенция берет таких красоток?
Девушка вежливо отшивала подходивших к ней мужиков. Стало быть, она не простая шлюха. «Лошадка», наверное.
<блондинка с такими данными не значится, новенькая, должно быть> Она подняла к искусственному небу ясный, ни на чем не сосредоточенный взор. И Деррику Тренту показалось, что какая-то его часть отваливается прочь, точно обгоревшая кожа…
…и он понял, что хочет ее, чего бы это ни стоило. Он стал проталкиваться к ней.
В это же время Дженни увидел другой. Он был в маске и загодя получил приглашение на демаршевское шоу. В отличие от Деррика Трента он вполне мог заплатить двадцать тысяч за вход.
Он разглядывал девушку, пока Демарш обхаживала то одного гостя, то другого. Его сознание автоматически потянулось к ней, но он сдержал себя.
Да, вот как ее зовут. Дженни. «Лошадка». Телепатка, как и он, но не настолько сильная. Он пригладил свои черные волосы и поправил маску. Чувство подсказывало ему, что эта Дженни — нечто особенное. Нельзя допускать, чтобы Демарш с ним заговорила, нельзя встречаться с девушкой на таких условиях.
Его время еще придет.
Мысленно он привлек к себе какую-то женщину, одну из греховного множества. Звали ее Элизабет. Он оглянулся через плечо на Дженни и с улыбкой взял сознание Элизабет в свое, как кусок угля в руку. Он стиснул в пригоршне ее убогий умишко и ослабил хватку. Он посмотрел ей в глаза, видя все, что есть у нее в голове, и то, что он сам поместил туда потехи ради:
Он отпустил ее и тихо отошел в другой угол.
Деррик, подойдя ближе, расслышал слова Демарш:
