Но нынешний незваный гость кинулся её спасать и, рискуя собственной жизнью, карабкался по сломанным балочным перекрытиям! Одного беглого взгляда оказалось достаточно, чтобы оценить его отличную физическую форму, без уныло опущенных плеч человека, далёкого от спортивной жизни. Он был среднего роста, русоволосый, с переливчато-карими глазами и твёрдой линией крепко сомкнутых губ.
Из кармана джинсов свешивались… От неожиданности она даже сморгнула. Незнакомец шевельнул бровью, улыбнулся и небрежно выудил из кармана наручники:
— Я же не знал, что ты не самоубийца. Знаешь, всякое бывает.
— И часто ты так? С наручниками?
Он хмыкнул:
— Почти всегда. Такая работа. Кстати, меня зовут Максим.
— Анфиса.
Максим убрал наручники и выжидающе посмотрел на неё:
— Кажется, кто-то предлагал кофе с пряниками? От нас с Понтусом на общий стол могу добавить только хлеб. Правда, свежий, почти тёплый.
После того как он орал на неё на верхотуре, его голос располагал к себе неожиданной мягкостью. Анфиса подумала, что надо бы сразу перегнать новые снимки в компьютер, но решила сделать исключение и дать себе отдых. Ведь не каждый день встречаются рыцари, желающие приковать тебя наручниками.
Кофе на походной плитке источал терпкий городской аромат, никак не вязавшийся с лесным духом. Кофе ассоциировался с работой, с усталостью, с ночными дежурствами, когда, чтобы не заснуть, приходится вливать в себя кофейник за кофейником.
«В лесу надо пить клюквенный морс из деревянного ковша или холодное молоко из стеклянной баклажки в ивовой оплётке, а закусывать бабушкиными пирожками с морошкой или брусникой», — подумал Максим.
Оказалось, что у Анфисы имеются два крохотных раскладных стульчика и такой же малюсенький столик на шатких ножках.
Он взял кружку с кофе, но отказался от сахара:
— Не кладу ни в чай, ни в кофе. Я смотрю, ты тут с комфортом обустроилась.
— Ну, а как иначе? — Анфиса села напротив и выставила на стол пакет пряников. — Я на объектах по нескольку дней бываю, пока не поймаю нужный момент. Правда, в палатке не сплю, предпочитаю в машине.
— А не боишься одна? Мало ли, хулиганы привяжутся, что тогда будешь делать?
Она хмыкнула:
— Убегу.
Максим подул на чашку, исходящую па ром:
— Зря ты так беспечно относишься. Здоровые парни или мужики тебя вмиг догонят, даже если пьяные будут.
— Не догонят.
Она сказала так убеждённо, что Максим вспылил:
— Знаешь, сколько я таких видел, которые думали, что с ними ничего не случится! Даже наука есть такая: виктимология — наука о жертве. А ты убежать хочешь! Было бы смешно, если бы не было так грустно.
— А спорим, убегу?
— А спорим, поймаю! — Он поставил кофе и встал. — Даю тебе фору две минуты.
Гибко потянувшись всем телом, Анфиса посмотрела на него через плечо и улыбнулась краешком рта:
— Форы мне не надо. Давай вон до того дерева, за ним пруд и остатки беседки. Ну! На старт, внимание, марш!
Он даже не понял, почему Анфиса оказалась далеко впереди, вместе с Понтусом, который с восторгом нёсся рядом. Она бежала легко, едва касаясь земли носками кроссовок, не размахивая руками по-женски, не вихляясь из стороны в сторону, словно стрела, пущенная из арбалета точно в цель.
Когда он добежал до дерева, Анфиса поджидала его, покусывая травинку. Даже не запыхалась! Максим опёрся руками о колени, чтобы перевести дух.
— Здорово! Ты, наверное, спортсменка-разрядница.
Он увидел, как её глаза еле заметно напряглись:
— Мастер спорта по бегу. Была.
— Почему была? С такой шикарной техникой тебя хоть сейчас в сборную России!
— Я и была в сборной России, до тех пор пока меня не сбило машиной. — Её губы сжались в жёсткую линию. — Я вся переломанная, а одна нога короче другой, и я хромаю.
— Хромаешь? — Максим не смог удержаться от возгласа. — Все бы так хромали!
Анфиса улыбнулась:
— Ортопедические стельки, конечно, творят чудеса, но для спорта я не гожусь.
— И ты выдержала? Не сломалась? Круто! Я знаю, как некоторые переживают уход из большого спорта. Один раз даже приходилось знаменитого хоккеиста из петли вынимать.
Максим посмотрел на неё с таким неприкрытым восхищением, что Анфиса зарделась и опустила глаза.
Таким взглядом мужчина смотрел на неё впервые. Нет, конечно, после удачных забегов ребята из сборной поздравляли, дружески хлопали по плечам, даже кричали «ура!», но вот так — пристально, ясно, глаза в глаза — никогда не смотрели.
Она зачем-то сорвала веточку орешника и стала перебирать пальцами листочек за листочком. Максим сделал шаг вперёд, словно хотел обнять в утешении, но остался стоять неподвижно. Понтус тут же вклинился между ними и забил хвостом.
Максим посерьёзнел:
— Надеюсь, виновник ДТП понёс наказание?
Анфиса кивнула:
