Приблизившись вплотную, мать перегородила собой выход:
— Можешь не бегать. Нет его боле. Закопали твоего разбойника за околицей и осиновый кол в землю воткнули, чтоб другим неповадно было.
Мать намотала на кулак Лукерьину косу и крепко дёрнула, до звёзд в глазах.
— Я ведь знаю, почему ты кулём свалилась! Всякий стыд потеряла, семью опозорила, а теперь ещё хочешь по селу пробежать: нате, люди, полюбуйтесь, как порядочная девка в разбойничью подстилку превратилась. Тьфу! Смотреть тошно. — Она снова дёрнула за косу, пока Лукерья не взвыла от боли. — А теперь слушай меня. Давеча к нам в село мужики из дальней деревни скот пригнали, с ними есть один паренёк, голь перекатная. Утресь переговорю с ним, коня-стригунка посулю в приданое, если согласится взять тебя, беспутную. Чтоб грех прикрыть, пойдёшь замуж.
Что в петлю, что замуж — Лукерье было всё равно.
Растерявшийся от нежданного предложения Стёпка Беловодов согласился взять жёнку за коня. Их повенчали сразу после Успенского поста, а в разгар посевной Лукерья родила сынка Матвейку. У него были знакомы рысьи глаза Чибиса и маленькие пальчики, цепко удерживающие её на этом свете.
А ещё через восемь лет взятый за женой конь ненароком убил Степана ударом копыта в висок, и Лукерья с Матвейкой окончательно обнищали. Когда нужда достала по горлышко, на пороге появился господин Куделин и заявил, что Матвейка — единственная кровная родня купцов Беловодовых.
Тяжесть давнего греха амбарной крысой угнездилась в душе Лукерьи, выгрызая нутро острыми зубищами. А ну как вырастет Матвейка, случится у него беда неминучая, а он и ведать не ведает, что за матернин грех расплачивается. Люди не задумываются, что каждый их грешок, каждая неправдинка вечным пером на роду записывается, а потом невинные дети тащат неподъемный мешок с поклажей и слезами умываются.
Поднявшись с колен, Лукерья подошла к сыну и высвободила из его рук книгу. Свет и тени неровными мазками смешивались на его лице. Она прислушалась к тихому ровному дыханию и горько нахмурилась. Пусть поспит спокойно ещё пару часов, пока не узнает о её твёрдом решении.
Пальмы, пальмы, попугаи, морской прибой и небо, где солнце садится за горизонт так стремительно, словно невидимые ножницы обрезают нить, на которой висит золотой диск.
Широко улыбнувшись, Инна подняла бокал со смузи из свежих фруктов и сделала несколько селфи для соцсетей. В соцсетях не принято выставлять напоказ свои проблемы — надо, чтоб подписчики видели глянцевую картинку красивой и беззаботной жизни на чудесном острове Бали, среди непуганых туристов и счастливых дауншифтеров. На душе было погано, словно в помойном ведре.
Не чувствуя вкуса, она отхлебнула из бокала банановой жижи и с отвращением поморщилась. Хлебушка бы сейчас чёрного да с селёдочкой и лучком! И ещё первого снега под ногами, чтоб рыхлой кашей хлюпал в лужах и таял на чугунных перилах мостов. И дикие кони Клодта на Аничковом мосту, изо всех сил рвущиеся без узды проскакать по тёмному холодному городу с гранитными набережными.
Инна вылила смузи под куст бугенвиллий. Замкнутый круг проблем расширялся в диаметре, с безжалостной остротой нагнетая чувство ненужности и брошенности. Знаменитый балийский колдун не помог — денег не прибавилось, долги росли, и каждое утро приносило ощущение новой беды.
Покачав ногой в тапочке-вьетнамке, Инна выложила в соцсеть последнее фото и выключила телефон, чтоб не донимали приятели, у которых она брала в долг. Говорят, китаянка из соседней деревни умеет гадать со стопроцентным результатом. К ней, что ли, обратиться?
Из задумчивости Инну вывело приближение подруги. Они познакомилась с Галкой примерно год назад во время сногсшибательной вечеринки на Хеллоуин. Тогда ещё было желание веселиться.
— Инка, почему тебе не дозвониться? Опять в депрессии? — Галка села на ручку плетёного садового диванчика и тряхнула головой с каскадом тугих локонов. — Сегодня в армянском ресторанчике намечается пати для избранных. Мы с тобой приглашены. Бросай хандрить и давай собирайся.
Подруга едва ли не пинками вытащила Инну из кресла и погнала наверх переодеваться, не переставая трещать последние новости о грандиозной распродаже в американском интернет-магазине.
— Представляешь, всё по десять долларов, даже сумочки от Луи Виттона. Я чуть с ума не сошла, когда узрела такое счастье!
