- И что же будем делать? - спросил один из купцов - крепко сложенный мужчина с большим круглым лицом. - Тарнов ведь, как известно, пятиться назад не заставишь, а таких длинных и прочных верёвок, чтоб дотянуть до передних фургонов, у нас нет.
- Лопаты здесь тоже не помогут, - мрачно предрёк другой. - Столько жижи кругом, копай не копай, тут же наплывёт новая.
- Зря ты так думаешь, - ответил Кэлбен. - Грязи много, всю не перекидать, это да. Но главное успеть подложить брусьев и веток.
Возиться в чавкающей грязи с лопатами и ветками заставили, как всегда, четверых юных воинов, а также и самого? неудачливого владельца застрявшей повозки. Бурая вода ручья стала мутной, повсюду окрасившись в чёрно-серый цвет, а оба берега превратились в сплошное скользкое месиво. Безучастным не остался никто: все собрались поглазеть на потуги барахтающихся по колено в грязи трудяг, давая под руку нужные и ненужные советы. Спустя какое-то время, с руганью и перебранками, а также не без помощи двух боевых коней, фургон таки тронулся с места и выехал на твёрдую землю.
И только теперь всем открылась новая перспектива. Позади оставалось ещё целых три фургона, причём два из них также тащили одиночные тарны. Никто не горел желанием проворачивать проделанное ещё раз, а то и больше, особенно измотанные молодые стражники. Порешили на том, что нужно закидать переезд брёвнами, уложив их вдоль течения ручья. Вот только деревья вокруг были либо слишком толстыми, либо слишком тонкими. Кэлбен приказал всем без исключений направиться в лес и прочесать округу в поисках тех, что подошли бы по толщине. Собрали и раздали все топоры, какие только были, включая несколько боевых из личного арсенала караванщика. У двоих купцов обнаружилось по ржавой двуручной пиле, одну из которых вручили Руфрону и Альдену. После этого всем было приказано разойтись в разных направлениях по правую сторону от тракта, так как по левую за зарослями молодой ольхи, похоже, и вправду начиналось болото.
Руфрон охал и ахал, то ли с боязнью, то ли с отвращением держа в руках ржавое полотно, но Альда это задание весьма приободрило. Он был доволен, что ему (хотя на самом деле толстяку Руфу) дали настоящее мужское дело, притом в точности такое же, которым занимались все остальные. Поэтому в то время как купец причитал где-то позади, Альден с неутолимым азартом огибал кочки и перепрыгивал через малозаметные, но глубокие лесные канавки и ямы, часть которых заполнилась водой. Купец едва поспевал за мальчонкой, время от времени с жалобным стоном проваливаясь ногой в одну из таких ям, а Альден так завёлся из-за приключившегося, что уже выстроил грандиозный план, как в будущем сделает колёсный механизм, позволяющий легко преодолевать такие лесные преграды. Суть задумки сводилась к созданию у колеса внутреннего обода с выдвижными острыми штырями, а также добавочного устройства, которое закрепляло бы обод и приводило его в движение простым вращением рукояти. Фургон с таким механизмом пусть не быстро, но зато легко мог бы выехать из любой грязюки, цепляясь шипастыми колёсами за твёрдую поверхность. Все эти идеи возникали у Альдена прямо на ходу, и он с запалом изливал их на измождённого торговца.
Когда караван уже начал было пропадать из виду, они наткнулись на старую берёзу, укутанную бледно-зелёным лишайником, с большим круглым капом в нижней части ствола. Пилить решили прямо над ним. Немного повозились с надпилом, и дело пошло. Когда пила прогрызла три четверти ствола, Руфрон замер как вкопанный.
- Погоди-ка. И что делать, если дерево начнёт падать прямо на меня? - пропыхтел толстяк.
- Как что? Отойти, - изумился мальчик.
Купец в очередной раз глубоко вздохнул и вновь взялся за рукоять. Вскоре дерево заскрипело, затрещало и с глухим стуком ударилось о землю. Руфрон подвязал железное полотно к стволу, схватился за толстый конец и потащил к дороге. Альден, покряхтывая, как мог старался приподнять волочащуюся верхушку своими худыми руками.
Все деревья, которые только нашли, распилили и уложили в мутную жижу. Фургоны проехали по наспех сооружённой бревенчатой переправе без особого труда. У всех словно гора с плеч свалилась, но Кэлбен был недоволен: провозились слишком долго.
--
