Одним махом он заткнул рот сплетникам: 1 июня 2000 года Пол сделал заявление для прессы, озвученное, как того требовала традиция, на пороге собственного дома, — Антония обнимала его колено, Сьюзан улыбалась приклеенной, бойцовской улыбкой.
— Я поступил глупо и неправильно, — сказал он. — Одумавшись, я принял бескомпромиссное решение посвятить себя семье…
Эти слова Мальвина прочла на следующий день в газете, сидя в университетской библиотеке. Ее затошнило, она ринулась в туалет, но по дороге потеряла сознание; помощник библиотекаря отнес ее к себе в кабинет и оживил стаканом воды.
Примерно год спустя, когда ранним утром 8 июня 2001 года она смотрела передачу о результатах общебританских выборов, камеры включились в избирательном округе Пола. Его переизбрали большинством голосов, пусть и слегка поредевшим. На секунду его сияющая физиономия заполнила весь экран, и Сьюзан, стоявшая рядом, прильнула к мужу, целуя в щеку, — крупный план. Когда Пол шагнул вперед, чтобы произнести победную речь, его голос заглушил комментарий телевизионного умника, вещавшего о накале борьбы, развязанной либеральными демократами, которых Пол успешно одолел. Камера отъехала назад, взяв общий план, и Мальвина увидела, что Сьюзан не только держит за руку Антонию, но и прижимает к груди младенца двух-трех месяцев от роду — вероятно, вторую дочку, судя по розовому костюмчику. Так вот, значит, как они решили свои проблемы. Что ж, почему бы и нет? Отношения между людьми могут складываться по-разному, верно? И тут в голове у нее мелькнула фраза, взявшаяся невесть откуда: ты давно мертва… Наверное, это была строчка из песни, которую она слышала в прошлом году, когда еще работала с Полом. Именно так она себя и ощущала, и никакого просвета, способного изменить ее самочувствие, не видела. Ну и черт с ним. Она все равно желает им счастья. Смотреть передачу ей расхотелось; плеснув в стакан диетической колы из холодильника, она принялась переключать каналы.
<p>12</p>12 июня 2001 г.
Дорогой Филип,
Не знаю, помнишь ли ты меня, но в 1970-х мы вместе учились в школе «Кинг-Уильямс». Как же это было давно!
Решил тебе написать, потому что иногда я заглядываю в «Бирмингем пост» и мне нравятся твои статьи.
Живу я в Телфорде вот уже девять с лишним лет, с женой Кейт и дочерьми Элисон и Дианой, а работаю в отделе разработок, и исследований одной местной фирмы, специализирующейся на пластмассе. (С физикой у меня не заладилось после провала на экзамене. В итоге я выучился в Манчестере на химика. И теперь я — дока в полимерах если, конечно, это тебе о чем-нибудь говорит. Скорее всего, нет.) И все у нас хорошо.
А Телфорд недавно прославился. Уверен, ты знаешь о деле Эррола Макгована, о нем писали все газеты. Эррол работал охранником в пабе при гостинице «Чарлтон Армз». Однажды он поскандалил с белым парнем, которого не пустили в паб, после чего на него посыпались угрозы и оскорбления на расовой почве — письма, телефонные звонки. И все анонимные. Конца этому не было, Эррол уже не сомневался, гто «Комбэт 18»[15] внесла его в список, на уничтожение. Он совсем пал духом, и года через два его нашли мертвым в чьем-то доме, повешенным на дверной ручке. Ему было тридцать четыре года.
