Когда гроб внесли в городские ворота, то опустили его, поставив поперек дороги. Тут веринги протрубили во все свои трубы и обнажили мечи. Все войско верингов бросилось тогда из лагеря в полном вооружении с кликами и гиканьем и ворвалось в город. Монахи же и другие священники, которые выступали в этом погребальном шествии, состязаясь между собой, кто первым получит приношения, теперь состязались в том, чтобы подальше убежать от верингов, потому что те убивали всякого, кто им попадался, будь то клирик или мирянин. Так веринги прошли по всему городу, убивая народ, разграбили все городские церкви и взяли огромную добычу.
XI
Харальд пробыл много лет в этом походе, о котором было рассказано, и в Стране Сарацин и на Сикилей. Затем он возвратился в Миклагард вместе с этим войском и провел там недолгое время, прежде чем отправился в Йорсалахейм. Он тогда оставил золото, полученное в уплату за службу греческому конунгу, и все веринги, которые отправились вместе с ним, поступили так же. Как рассказывают, во всех этих походах Харальд дал восемнадцать крупных битв. Так говорит Тьодольв:
Восемнадцать песней
Ножен [391] – изничтожен.
Был мир – смертоносных
Храбро начал Харальд.
Клюв орлиный кровью,
Князь, ты часто мазал,
Прежде чем зачинщик
Войн домой вернулся.
XII
Харальд отправился со своей дружиной в Йорсалаланд и через нее в город Йорсалаборг. И пока он шел по Йорсалаланду, все города и крепости сдавались под его власть. Так говорит скальд Стув, который слышал, как об этих событиях рассказывал сам конунг:
Шел герой в Йорсальский
Край из греков – грады
Покорялись – сердцем
Бодр, путем победным.
Народ – нет преграды
Власти князя – разом
Без огня согнул он.
Пусть всегда пребудет. [392]
Здесь рассказывается, что эта страна перешла под власть Харальда без пожаров и грабежей. Он дошел вплоть до Иордана и искупался в нем, как это в обычае у паломников. Харальд совершил богатые приношения Гробу Господню и Святому Кресту и другим святыням в Иорсалаланде. Он установил мир по всей дороге к Иордану и убивал разбойников и прочий склонный к грабежам люд. Так говорит Стув:
Чинил на Иордане
Суд и правду, смуту,
Мудрохрабрый трёндов
Пастырь, истребляя,
Не ушёл ослушный
Люд – был крут во гневе
Князь – и вор от кары.
У Христа на небе.
После этого он возвратился в Миклагард.
XIII
Когда Харальд вернулся в Миклагард из Йорсалаланда, ему захотелось отправиться в северные земли на свою родину. Он узнал тогда, что Магнус сын Олава, сын брата его, сделался конунгом в Норвегии и в Дании. Он отказался тогда от службы греческому конунгу. Но когда конунгова жена Зоэ проведала об этом, она разгневалась и обвинила Харальда в том, что он присвоил имущество греческого конунга, которое захватил во время военных походов, когда Харальд был предводителем войска.
Марией звали одну юную и красивую девушку. Она была племянницей Зоэ, конунговой жены. Эту девушку Харальд сватал, но конунгова жена ему отказала. Как здесь на севере рассказывали веринги, служившие в Миклагарде, осведомленные люди передавали, что Зоэ, конунгова жена, сама хотела выйти замуж за Харальда, и это была главная и истинная причина ее ссоры с Харальдом, когда он захотел уехать из Миклагарда, хотя перед народом она выдвигала другую причину. Конунга греков в то время звали Константин Мономах. [393] Он управлял царством вместе с Зоэ конунговой женой. И вот греческий конунг приказал схватить Харальда и отвести его в емницу.
XIV
Но когда Харальд подходил к темнице, ему явился святой Олав конунг и сказал, что поможет ему. На этом месте на улице впоследствии была построена часовня, посвященная Олаву конунгу, и с тех пор эта часовня там стоит.
Темница же была устроена в виде высокой башни, открытой сверху, а дверь вела в нее с улицы. Туда был помещен Харальд, а с ним Халльдор и Ульв. Следующей ночью пришла в верхнюю часть темницы одна знатная женщина, поднявшись по лестнице вместе с двумя своими слугами. Они сбросили сверху в темницу веревку и вытянули узников наружу. Этой женщине святой Олав конунг даровал исцеление и явился ей, повелев освободить его брата из тюрьмы.
Харальд тотчас же отправился к верингам, и все они встали навстречу ему и радостно его приветствовали. Тут вся дружина вооружилась, и они отправились туда, где спал конунг. Они схватили конунга и выкололи ему оба глаза. Торарин сын Скегги так говорит в своей драпе:
Стольный каязь – застила
Очи темь – увечен
Стал, осыпан снова
Жаром зыбей [394] Харальд.
А скальд Тьодольв говорит так:
Выколоть друг волка, [395]
Мир презревший, вежды
Повелел – вот повод
К лязгу копий – князю.
Страшной метой витязь
Эгдов [396] лик владыке
Греческому – почесть
По заслугам! – метил.
В этих двух драпах о Харальде и во многих других песнях о нем рассказано, что Харальд ослепил самого конунга греков. Скальды могли бы приписать этот поступок военачальнику или графу или другому знатному человеку, если б знали, что это более правильно. Но Харальд сам рассказывал так, да и другие люди, которые там были вместе с ним.
XV
