- То, что вы говорите, звучит как богохульство, - резко перебил Франческо, откинувшись на стуле. Он был огорчен своей ошибкой. - Значит, одной правды не существует?
- Она есть, конечно, - убежденно ответил Данте. - Несомненно, что Бог и есть единственная правда. И это имел в виду Иоанн, и это неоспоримо. Конец один, но пути разные.
Франческо молчал в смущении. Данте спокойно улыбнулся.
- Разве не верно, что разные пути ведут в один город? - спросил он.
- Не понимаю, в чем тут смысл, - ответил Кафферелли.
- Послушай, Франческо, - продолжал поэт, не теряя спокойствия, - я тоже думал, что существует одна-единственная правда - моя правда. За то, что я ее отстаивал, меня изгнали с родины, мне пришлось объединиться с другими, которые мечтали о том же, что и я, - о возвращении; однако в то же время они отстаивали другую правду, иногда совсем отличную от моей. Так что я оказался в середине сумасшедшей и нечестивой компании. А что происходило в это время во Флоренции? - спросил он. - Те, кого я считал заблуждавшимися, поддержали правительство. Теперь, когда я вернулся, то увидел, что моя Флоренция не заметила, как превратилась в прогнивший Вавилон, город в плену разложения, развращенный и брошенный в катастрофу; не исключая, конечно, жуткие события, о которых мы все знаем. Нет, это не все, Франческо. При этом, вернувшись, я встретился с городом еще более великим, более красивым, чем тот, который я когда-то покинул. Разве не этого мы все желаем в душе? Видишь, разные пути для достижения одного. И все же я не думаю, что ошибался. И знаешь, я, Данте Алигьери, упрямый поэт.
Он закончил свое излияние с грустной улыбкой. Франческо вмешался в эту речь, чтобы сменить тему, что показывало, с каким вниманием он относился к словам Данте в редкие моменты их разговоров.
- Мой отец, несомненно, знал вас, - сказал он. - И он уважал вас. Я думал, что ваше присутствие в этих рядах определило его решение, когда он больше не стал защищаться. Возможно, поэтому я научился презирать вас - чтобы не уважать вас так, как он. Я считал вас одной из причин его упрямства, которое привело к краху и нищете и его самого, и всю семью.
Он говорил без ненависти или упрека. Он немного откинулся назад, поэтому его лицо погрузилось в темноту. И Данте подумал, что Франческо не хочет, чтобы его чувства стали очевидными.
- Он говорил о великих людях и о причинах того, почему справедливость повернулась к нам спиной, - продолжал молодой человек. - В завершение своего бреда он приводил в пример Спасителя.
- И ты не думаешь, что он был прав? - спросил Данте.
- Возможно, да… - засомневался Франческо. - Но в тот момент, конечно, не думал. Не было людей и причин, которые смягчали бы такую боль и которые могли бы оправдать такие потери. Состояние, семью, друзей… Все.
Тяжелое молчание снова повисло в комнате. Снаружи начался дождь, капли барабанили по навесу над их головами.
Данте перегнулся через стол и посмотрел прямо в глаза своего спутника.
- Как ее звали? - спросил он и улыбнулся.
Франческо от удивления даже подскочил на месте. Он с любопытством посмотрел на Данте.
- Что вы хотите сказать?
- Ее, - повторил Данте. - Как ее звали?
- Почему вы решили?..
- Молодой человек твоего возраста и положения не станет проклинать события так, как это делаешь ты, если, конечно, в то время не было чего-то гораздо более важного, так что казалось немыслимым покинуть эти места, и не имело значения, в какую землю вы попадете в изгнании, - пояснил Данте. - Поэтому я думаю, что существовала женщина, в которую ты был влюблен.
Франческо отшатнулся от поэта. Данте понимал, что нащупал верный путь, и предположил, что его собеседник хочет скрыть краску стыда или отражение чувств на лице.
- Лизетта, - пробормотал Франческо. - Лизетта де Мариньоли. Она была на несколько лет младше меня. Нашего круга и происхождения. Ничто не могло нам помешать, у меня не было мыслей ни о ком другом. Когда мне пришлось уезжать, нас, понятное дело, разлучили, к ее, и я теперь думаю, что и к моему счастью, - заключил он с горечью.
- Она не осталась во Флоренции? - спросил Данте.
- Прошло много лет, так что такая девушка, как она, могла выйти замуж или оказаться в монастыре, - глухо сказал он. - Она выбрала первое и уехала со своим мужем в Болонью.
- К несчастью, это довольно распространенное явление, - серьезно сказал Данте с искренним сочувствием. - Любовь оказывается первой жертвой ненависти, и иногда происходят довольно драматические события. В Вероне есть старая легенда о времени, когда начались эти горькие ссоры гвельфов и гибеллинов, в ней рассказывается грустная история молодых влюбленных, отпрысков враждебных друг другу семей, Монтекки и Капулетти. Ромео и Джульетта - так звали влюбленных - закончили свою жизнь трагически. Они предпочли умереть вместе, чем жить порознь. Хотя нормально то, что эти бесконечные ссоры породили больше разлук, чем смертей.
- Может быть, умереть, подобно этим веронцам, было бы более достойно, - произнес с грустью Франческо.
