Сделав, наконец, ароматный напиток, по странному стечению обстоятельств, ставший мощнейшим афродизиаком для Дорохова, Влада тихонько постучала в дверь.
- Да, Влада, входи.
- Ваш кофе, Дмитрий …Игоревич! -??? – язык едва повернулся назвать по имени отчеству человека, который поил ее сладким чаем и практически вытирал слезинки. Все внутренние метания отразились на ее лице, и, смешавшись с усталостью, снова ввергли Дорохова в состояние, близкое к эмоциональному «оргазму». Взгляд Влады сочетал и растерянность, и благодарность, и едва уловимую нежность, и вопрос…
- Спасибо, - он поднялся из-за стола навстречу девушке. Взяв из ее рук чашку, он сделал несколько глотков. – Вот как тебе это удается, объясни?
Испуганный взмах ресниц, и облегченное «Фух» про себя – Дорохов не собирался ее ругать. Наоборот, его глаза словно ласкали теплым отсветом.
-Что удается? – мягкая улыбка с милым румянцем заставили мужчину опять вспомнить «Дорохов, следи за дорогой», потому что сжатая пружина желания уже готова была выстрелить от одного звука ее голоса.
- С ума меня сводить, вот что! Дмитрием Игоревичем я не могу уже быть по определению, так как взял на себя обязательства защищать и оберегать тебя взамен на твое полное послушание, - с деланной суровостью отчеканил он.
Влада наконец-то вздохнула свободно и лукаво улыбнулась.
- Как вам будет угодно, Дмитрий Игоревич! Попозже определим границы моего полного послушания, - она поняла и приняла условия игры, которая заводила Дорохова. Такой сильный, независимый, жесткий, когда нужно, нашел в ней свой антипод, свою тихую гавань. Уютное убежище для души, где его будут принимать хозяином положения не потому, что так надо или ситуация обязывает, а по доброй воле, потому что есть потребность – мягкой волной ласкать суровый каменный утес. Влада осознала, что Дим внутренним чутьем угадал ее потребность довериться мужчине, быть под его защитой и не качать права.
Они совпали по главному критерию, как Инь и Ян, как твердость и мягкость, как волна и камень.
Конечно, счастье ее будет недолгим, но сколько бы оно ни продлилось – оно будет. Она преодолеет стыд, боль, лишь бы только не оттолкнуть Дима. И снова «Ну, пожалуйста! Пожалуйста! Пожалуйста!» - она попросила у Вселенной, чтобы все было хорошо.
И это самое Все просто не могло быть не хорошо! Сейчас оно смотрело радостными серыми глазами и едва не урчало, как кот от удовольствия.
- А ты сама что-нибудь ела за сегодня, кроме чая с пироженкой? – отставив чашку, чтобы взять ее за руку, спросил Дим.
Влада немного растерялась. Как непривычно, необычно, до тревожно- восхитительной дрожи где-то под ложечкой, было осознание того, что о тебе заботятся.
- Я не хочу, - сказала она правду. – Я устала, - вдруг вырвалось у нее. Она испуганно кинула взгляд на Дима – от мужа за такое слово можно было стопроцентно огрести на свою попу злоключение.
- Прости, я загонял тебя. Давай на море сходим, освежимся, а потом и аппетит придет, - Дорохов, от того, что Влада больше не пытается убежать, светился, как стопятидесятиваттная лампочка.
- Давай.., - Влада опять хотела добавить - «те», но прикусила язык. - Я сейчас переоденусь.
- Я с тобой. Боюсь, чтоб ты не сбежала. Все равно я у тебя уже был и еще буду,- безапелляционно заявил он.
- И я теперь всегда должна буду говорить «Слушаюсь и повинуюсь»? – с притворной обреченностью спросила Влада. Она не боялась, что в номере он будет приставать к ней.
- Конечно, моя женщина!
- А ты на море прямо так пойдешь? В туфлях, в брюках, без плавок?
- А откуда ты знаешь, что я без плавок? – коварно прищурился Дорохов.
Влада хватнула воздуха, ей показалось, что от смущения сейчас забудет, как дышать.
- Я не знаю, я имела в виду купальные,- пробормотала Влада и начала заливаться краской, приведя мужчину в неописуемый восторг. Ценой неимоверных усилий он держался, чтобы не схватить ее в охапку и … «Угомонись, купаться идем!» - остудил пыл его внутренний голос.
-Ладно, ты права, я зайду за тобой. Дверь на закрывай.
Подгоняемый желанием увидеть тонкую фигурку девушки без юбко-блузок, он переоделся почти как в армии – и спичка бы не успела прогореть. И вошел в комнатку, застав ее в интересном положении – стоя на коленях она тянулась рукой под кровать, пытаясь достать заколку, которая самым бессовестным образом запрыгнула туда. Ее купальник, целомудренно закрывавший плечи и ключицы, сейчас оттопырился, и Дорохов, едва не выматерившись, увидел кусок татуировки.
Ухватив девушку за талию, он поставил ее на ноги и, не спрашивая разрешения, стянул купальник с плеча.
Влада зажмурилась от страха, а Дорохов скрипнул зубами от злости.
-Это он заставил сделать? – глухо, едва сдерживая бешенство, спросил он.
Девушка, дрожавшая от стыда и унижения, которые все равно ей предстояло пережить когда-то, смогла только молча кивнуть.
Будто боясь обжечься, Дим вернул купальник на место и порывисто прижал к себе готовую разреветься Владу. Успокаивающе гладя ее по голове, он сказал:
- Готовься передачки в тюрьму носить. Я его прибью.
- Вот же сука! И ты поэтому от меня бегала?
