Я поёжился, но Фея уже приняла свой обычный бесстрастный вид. Я взял молчавшую Лани за руку и мы пошли за «идущим» впереди нас призраком. Как назло в памяти шевельнулось, что в сказках «о Голубой Девчонке» высказывалось мнение о том, что она из Отверженных. Твою дивизию! Впору задуматься — а на ту ли сторону мы встали и не окажется ли лекарство страшнее яда? Мы снова стояли возле лифта. Фея повернулась к нам:
— Сейчас мы на минус пятом этаже. Вам нужно на минус восьмой. Лифт поедет не быстро, некоторые этажи заблокированы. Я жду вас там.
Призрак «выключился», пробежав искорками помех. Круто. Опять лифт…
— Тебе страшно, Лани?
— Немного. Не отпускай руку, пожалуйста?
— Ладно. Пошли.
Весь спуск я держал горячую ладошку вэйты и терзался сомнениями. Но ведь там где-то Нюта, Мишка, Марика и Лекс! Им намного тяжелее и страшнее чем нам. Мы тут в тепле и сытости, а они?. Дверь лифта отъехала в сторону, Фея ожидала нас с бесстрастностью статуи. Интерьер не отличался ни капли, всё вокруг было белых тонов. Надпись над входом на этаж красным по белому гласила: «Посторонним вход воспрещён». Ёшь твою медь — почти пятьсот лет после моего рождения, а фраза всё ещё в ходу. Вечная, твою дивизию, истина. Ну, мы сейчас не посторонние, нам можно. Дверь бесшумно отъехала в сторону, на нас подул лёгкий ветерок.
— Что это?
Спросила Лани. Фея ответила:
— Система очистки воздуха. Это стерильный этаж… Вам направо.
Справа была дверь с красными косыми полосами, над которой было написано: «Помещение стерилизации. Строго следовать инструкциям». Полосатая дверь открылась, мы вошли. Белая комната примерно четыре на четыре метра. Слева матовая дверь с символом капелек. Рядом с дверью поямо в стене была большая дверца-заслонка. На стене возникли красные слова: «разденьтесь полностью, бросьте одежду и обувь в окно мусороприёмника». Над заслонкой появилась красная жирная стрелка. Я повернулся к Лани:
— Раздеваемся, тряпки и обувь вон в то окошко бросаем.
Так как Феи с нами не было, вэйта без ложной скромности быстренько скинула обувку, стянула футболку с шортами и белое, простенькое бельё. Собрала в охапку и прошла, шлёпая босыми ступнями, к мусорному окну. Я последовал её примеру, бросая на голую вэйту в меру похотливые взгляды. Забросил шмотки в мусорник и подошёл к двери с каплями. Слова про мусорку сменились повелительными: «пройдите в камеру обмыва и следуйте указаниям». Дверь отъехала и мы вступили в белоснежную комнатку, где нас будут обмывать. Твою дивизию, обычно покойников обмывают или покупки. На полу и стене в двух местах засветились жёлтые кругляши, по две штуки. Появилась надпись: «поставьте ноги и руки на маркеры. Не двигайтесь и не ходите по камере. До начала процедуры обмыва 30.. 29.. 28.».. Цифры начали обратный отсчёт. Я торопливо подвёл Лани к одной группе кругляшей:
— Милая, ноги вот на те пятна, руки — вот на те. Что бы не случилось — не двигайся. И не бойся, нас просто помоют.
Я сам встал на другие кругляши, оперся руками на такие же настенные, оглянулся на Лани. На окраине мозга пробралась мысль, что она стоит в довольно соблазнительной позе. Отогнал эту мысль подальше, дав ей ласкового виртуального «леща». Вэйта тоже повернулась. Я видел тревогу в её глазах и ободряюще улыбнулся. Отсчёт подошёл к концу, раздался противный зуммер и камера начала наполняться тёплым, приятно пахнущим паром. Минут пять нас окружало это облако, потом оно рассеялось. Из пола вылезло несколько синих щупалец. Лани пискнула и зажмурилась, но осталась стоять. Щупальца начали поливать нас чем-то пенным. Я видел, как Лани приоткрыла глаза, не дождавшись от щупалец ничего криминального. Не знаю чего ожидала вэйта, но я на минутку представил что могут делать щупальца с девушкой, да ещё когда она в такой беззащитной позе. Твою дивизию, отставить разврат! Тем временем пенным нас поливать перестали и стали поливать жидким. Вода с лёгким приятным запахом. Мы стали чистыми до скрипа кожи. Потом щупальца скрылись, на стене проступило: «подойдте к жёлтой двери». Я поманил Лани и мы пошли к той самой двери. Рядом с ней открылось окошечко, мы получили по белому свёртку, она отъехала в сторону, приглашая нас выметаться из бани и валить дальше. Мы оказались в своего рода предбаннике, два на два примерно. Я развернул свёрток. Матерчатые тапочки, штаны и рубаха. Всё белое, из мягкого материала. У Лани оказалось то же самое. Унисекс, бляха-муха. Оделись, торкнулись в следующую дверь. Попали в подобие фойе на пятом. Тут нас уже ждала Фея.
— Готовы? Хорошо. Идите за мной.
Я на ощупь нашёл руку вэйты и мы пошли за призраком. По белому коридору, в белых одеждах и в белых тапочках. Очуметь. Пришли в какой-то зал. Было непривычно темно. В углу слабо светилось синим какое-то пятно, по одной стене стоял ряд приборов. Они напоминали отрезки стеклянных труб большого диаметра, заглушённые с обоих концов. Фея сделала жест и два прибора осветились, с едва слышым шипением части «труб» разошлись. Как в фантастических фильмах, когда там изображали всякие камеры для анабиоза.
