НАЧНЁМ С ХВОСТОВ!
ДОСТАНЬТЕ ЛУНУ
Не кажется ли тебе, что загадки Весны ещё лучше, чем те, которые предложила нам решить Зима?
* * *
К 175-ЛЕТИЮ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ А. С. ПУШКИНА
В последний вечер восемнадцатого столетия, 31 декабря 1800 года, у Пушкиных собрались гости. Стол был парадно накрыт. Ждали наступления Нового года нового, девятнадцатого столетия.
Читались стихи, мать Александра Пушкина, Надежда Осиповна, вполголоса подпевая, исполняла на клавесине романсы.
Ровно в полночь раздался бой часов. Первый удар, второй, третий... последний — двенадцатый... Гости подняли бокалы, поздравили друг друга.
— С Новым годом! С новым столетием!
Звон бокалов и громкие голоса разбудили спавшего в соседней комнате маленького Александра. Ему было всего полтора года — он родился летом 1799 года.
Как гласит легенда, он соскочил с кроватки, тихонько приоткрыл дверь в комнату, где собрались гости, и в одной рубашонке, ослеплённый множеством свечей, остановился у порога.
Испуганная, за ребёнком бросилась няня — крепостная Пушкиных, Ульяна Яковлева. Но мать остановила её.
Тронутая неожиданным появлением сына на пороге нового века, она взяла его на руки, высоко подняла над головой и сказала, восторженно обращаясь к гостям:
— Вот кто переступил порог нового столетия!.. Вот кто в нём будет жить!..
Это были вещие слова, пророчество матери своему ребёнку.
Пушкин перешагнул уже через два столетия. Он перешагнёт и через тысячелетия...
Кто же лелеял столь ранние детские годы Александра? Кто научил его «предавать мечтам свой юный ум»? Кто была та «наперсница волшебной старины», которую Пушкин с любовью вспоминал впоследствии:
Через всю свою жизнь пронёс Пушкин нежную, трогательную любовь к бабушке, Марии Алексеевне Ганнибал, и к няне Арине Родионовне. Обе они склонялись над его колыбелью, баловали его и в сердце поэта слились в единый трогательный образ «весёлой старушки... в больших очках и с резвою гремушкой».
Наблюдая шалости Александра, Мария Алексеевна недоумевала:
— Не знаю, — говорила она, — что выйдет из моего старшего внука: мальчик умён, охотник до книжек, а учится плохо, редко когда урок свой сдаст порядком; то его не расшевелишь, не прогонишь играть с детьми, то вдруг так развернётся и расходится, что его ничем не уймёшь; из одной крайности в другую бросается. Бог знает, чем всё это кончится, если он не переменится.
И часто журила за проделки:
— Помяни ты моё слово, не сносить тебе своей головы...
В 1806 году Мария Алексеевна приобрела небольшое сельцо Захарово, под Москвою, близ Звенигорода. Там она проводила с внуком летние месяцы.
