Андрюша, не говоря ни слова, посматривал то на приближавшиеся танки, то на своих дружков. Он был тоже не прочь побежать домой, но не хотел, чтобы Димка заподозрил его в трусости.
— Может, и не немецкие,— стараясь казаться спокойным, сказал Андрюша. — А почему один танк тянет за собой другого?
Уже темнело, и как Димка ни вглядывался в танки, как ни старался прочесть надписи на их башнях, ничего не получалось.
— Не разобрать, что на них написано! — заявил он, ни к кому не обращаясь. Потом, глядя на Андрюшу, пояснил:— И первый не тянет второго, а буксирует. Понял? Второй, значит, поломанный или подбитый.
Андрюша в знак согласия молча кивнул головой.
Танки между тем подошли к мастерской и остановились. Мотор заглох, и снова наступила тишина, которая лишь изредка нарушалась орудийными выстрелами.
Федя и Андрюша смотрели на Димку, своего восьмилетнего дружка. Ребята были на целый год старше Димки, но они считали его самым рассудительным и сейчас ожидали, что он скажет. А тот сказал:
— Пошли посмотрим, что это за танки!
Федя опять поддёрнул штаны и посмотрел в сторону села, а Прохоров Андрюша, уже не задумываясь, что о нём подумает Димка, возразил:
— Ты что, Дим! А если это вражеские танки?
— Так мы же осторожно к ним подберёмся! Как настоящие разведчики.
Но как Димка ни пытался уговорить своих дружков, не тут-то было. Постояв ещё немного, ребята направились в село. Федя ускорил шаги, потом побежал к своему дому, Андрюша шёл на несколько шагов впереди Димки, а тот тем временем подумал: «Играть в разведчиков вы готовы всегда, а как взаправду — сразу испугались».
За ужином Димка попытался выяснить у мамы с бабушкой, что это за танки, но ни та, ни другая не только не могли объяснить, но даже не очень-то внимательно слушали его и говорили о своих делах.
Спать Димка пошёл на сеновал. Но заснуть сразу не мог. И когда понял, что ему не уснуть, он слез с сеновала и осторожно — чтоб не услышали мать и бабушка — вышел на улицу.
Было уже совсем темно, небо почти сплошь заволокло облаками, лишь кое-где светились звёзды. Вдоль заборов Димка дошёл до крайней хаты и вдруг увидел идущего от мастерской человека. Мальчик прижался к дощатому забору. Человек шагал по другой стороне улицы, и Димка не узнал, кто это. А когда шаги смолкли, мальчик решительно направился к мастерской, которая находилась метрах в трёхстах от крайней хаты.
Никаких танков возле мастерской уже не было. Димка заметил, как в щель большущей двери пробивался свет.
Всматриваясь, мальчик увидел в глубине просторной мастерской два танка. Над ними горели электролампочки, которые держались на натянутых проводах. Возле одного танка стояли люди, что-то мастерили и о чём-то переговаривались.
Димка, затаив дыхание, стал прислушиваться. Но как ни старался, не мог он разобрать, на каком языке и о чём говорили они. Вот в мастерской засмеялись, но попробуй по смеху узнать, чьи это — свои или чужие. Мальчика даже зло разобрало, а что поделаешь? И вдруг на башне одного танка он прочитал: «Смерть фашизму!»
Димка чуть было не вскрикнул от радости. «Наши! Советские танки!» — пронеслось в мальчишеской голове.
Вернувшись домой, Димка опять забрался на сеновал и сразу заснул. Но спал он беспокойно, несколько раз просыпался, всматривался в тёмный проём двери и удивлялся, почему так долго не приходит утро. А перед самым утром заснул, да так крепко, что Федя с Андрюшей еле разбудили его.
— Побежали в мастерскую!— первым делом сказал Димка. — Там наш танк ремонтируют! — И не успели его дружки и рта раскрыть, он рассказал им о своём ночном походе.
Димка забежал в хату, быстро выпил кружку молока, и, пока бабушка собралась спросить, куда он так торопится, ребят и след простыл. До мастерской бежали наперегонки. Там вовсю кипела работа. Старый кузнец Пахом с напарником дедом Матвеем стучали молотками по наковальне, высекая из раскалённого железа искры. Третий дед — белоголовый Антон — раздувал мехи горна. Дядя Трофим вместе с двумя танкистами что-то вытачивали на токарном станке. Остальные танкисты — кто возился с мотором, кто с гусеницей, растянувшейся на полу, и никто не обратил внимания на появление ребят. А когда кузнецы перестали стучать и умолк токарный станок, дядя Трофим вдруг громко сказал:
— А, помощники пожаловали!
И тут все увидели ребят. А лейтенант, что возился с мотором, поднял правую руку и весело выкрикнул:
— Салют, племя молодое!— Потом уже серьёзно сказал: — А ну проходите сюда, да смелее! Работа всем найдётся!
— Они работы не боятся, товарищ лейтенант! — заметил дядя Трофим. — Ребята деловые.
И действительно, работа нашлась всем. Ребята протирали разные детали, подносили их то одному, то другому, даже раздували мехи горна вместо уставшего деда Антона. А потом, когда солнце стало заглядывать в распахнутые двери, дядя Трофим подозвал Димку и тихо сказал:
— Вот что, Снегирёк, нужно бы танкистам к завтраку что-либо повкуснее принести. А то у них, наверное, одни консервы да хлеб.
Ребята незаметно исчезли. И когда это обнаружили, лейтенант воскликнул:
— Племя-то молодое улетучилось!
