Равные пары на учебный бой Мама почти никогда не ставила. Собственно, поединки как таковые вообще были редки. Чаще один боец против двоих-троих, выбор оружия тоже неуравновешен. Обычно схватка заканчивалась в считанные секунды, но разбирались удачи-промахи очень подробно, многократно «прокручивались» с оружием в руках этапы только что прошедшего боя. Бывалые вояки из корабельной команды выкрикивали советы и предложения — это не возбранялось. Можно было выйти и блеснуть примером лично. По сути, тренировался весь личный состав «Молнии Нельсона», пусть часть команды предпочитала фехтовать и рубить по большей части языками. Оно и понятно — без разминки и навыка схлопотать удар или укол — проще простого, оружие хоть и учебное, но весьма реально ушибающее.
Сейчас на разостланном старом парусе работали один против двоих: алебарда против топора и пары кинжалов. Вооруженный неуклюжим длинномером индеец Хха, сумел перевести бой во вторую стадию — лежачую и плотную. Шансов у него было маловато, бывалый глорец Сундук работал парными клинками просто на загляденье. Индейца «закололи», но его попытка отработать древком алебарды по «междуножью» противника заслужила всеобщее одобрение. Прием рассмотрели подробно, возникли принципиальные споры и дискуссии. На парус в обнимку с противником и алебардой раз за разом падали опытные морские искусники боя. Охали, вставали, снова спорили…
Дики старалась отвлечься от поучительных, а частью смешных попыток импровизированных приемов, наблюдала за Мамой. Как это вообще получается? Леди Медвежьей не горланила команд, не напирала и вообще находилась как бы на периферии происходящего. Но задавала общее настроение и вела шумное занятие именно она. Красивая, привлекательная, еще достаточно молодая (даже на взгляд собственных детей) женщина, не требующая особого к себе отношения, не лишенная слабостей — о морской болезни команда, без сомнения знала, Дики несколько раз слышала шуточки, слегка грубоватые, но без сомнения не злобные. Вспомнить, демонстрировала ли леди Катрин собственные возможности в рукопашном бою, было сложно. Уважение подчиненных давало не виртуозное владение редкостным клинком кукри или каким-то иным оружием. Авторитет — это уйма слагаемых. И не в последнюю очередь это отношения с иными уважаемыми людьми: капитан Дам-Пир, воздухоплаватели, научная группа во главе с жутко образованной и столь же ядовитой Профессором, капитаны иных кораблей — все знают северную Леди. Ценят. Но когда-то они её не знали, авторитет набирался шаг за шагом, поддерживался непрерывно, каждым словом и поступком. Жутко сложное дело.
Дики ощутила непреодолимое желание взять карандаш и поднялась с палубы. Кэт удивилась, братец ей моргнул. Дики пропихнулась сквозь увлеченных зрителей, выдернула из подсумка блокнот и карандаш. Только не потерять настроение!
Она взобралась на нижние ванты, с опаской взглянула на тренировочную площадку. Наверняка все изменилось. Нет, катались по парусине бойцы, сцепившиеся в борьбе за спорный нож. Мама наблюдала… все то же выражение лица, то же скрытое напряжение в развороте плеч. Застегнутая верхняя пуговица сорочки…
Висеть, зацепившись локтем, и набрасывать эскиз было неудобно, но художница знала, что главное — те несколько штрихов, о которые можно будет позже творчески опереться, вернуть настроение этой ослепительно солнечной палубы, чуть освежающего ветра… Во! — пятку распластанного бойца еще добавим, очень живописно на парусе раскорячился…
Дики вернулась к борту — «вспомогательная пехота» косилась на художницу с большим интересом.
— Народ, я потом покажу, — пообещала Дики. — Пока набросала чисто для памяти, там еще и смотреть-то нечего, мне работать и работать.
— Понятно. Только не забудь, очень уж интересно, что тебя так подкинуло, — намекнул вежливый Маар.
— Может, тебе побольше бумаги стащить? — спросил Суммби. — Что там на таком клочке нарисуешь? Минитюрка — это несерьезно.
— Так потом все равно перерисовывать, это пока эскиз. А бумагу я и сама стащить могу, — заверила Дики. — Но художество требует времени и сосредоточения. Как будет готово, покажу.
— Заметано, — Суммби любовно погладил свой выразительный нос. — Когда мы-то уже разомнемся?
Размялась «вспомогательная пехота» на совесть. Размялись, а потом так взмокли, что хоть парус выжимай. В занятии участвовала взрослая Венон — она была потяжелей любого «легкопехотного» бойца, ей бы в десантной группе тренироваться — но там часть вояк от близости симпатичной егерши чересчур млела и с готовностью поддавалась. Психологические трудности совместных тренировок, такое случается.
