Убийца знает все РѕР±о всех, кого РІС‹ любите…Убийца знает все и о вас!Ему известны все ваши тайные страхи и ваши заветные желания. Ему известен каждый ваш шаг. Когда — и по кому — он нанесет удар? Р
Его губы ласкали ее шею. Ей нравились эти легкие, дразнящие прикосновения. Женщина откинула голову и хихикнула, словно от щекотки. Мужчина сжал губами мочку ее уха, и смех сменился сладостным стоном.
Господи, его ласки сводили с ума.
Он приподнял ее тяжелые волосы. Пальцы пробежали по шее, скользнули к обнаженным плечам.
— Ты такая красивая, Мэнди, — прошептал он. — Такая сексуальная.
Она хихикала. Она смеялась. А потом ощутила соль на губах и поняла, что плачет. Мужчина перевернул ее на живот. Мэнди не сопротивлялась.
Его пальцы прошлись сверху вниз и остановились на талии.
— Мне так нравится эта впадинка, — шептал он, очерчивая углубление внизу спины. — Она создана для того, чтобы пить из нее шампанское. Пусть другие ищут наслаждение в грудях и бедрах — мне нужна только вот эта впадинка. Ты позволишь, Мэнди? Подаришь ее мне?
Может быть, она сказала «да». Может, только застонала. Она уже ничего не знает и не помнит. Одну бутылку шампанского они выпили в постели. Половина другой разлилась. Во рту горело от запретного вкуса, и она постоянно повторяла себе, что все будет хорошо. Это ведь только шампанское, и у них праздник, разве нет? Он получил новую работу, БОЛЬШУЮ работу, но, — увы! — далеко отсюда. Конечно, они будут встречаться по выходным, возможно, переписываться, звонить.
Радость пополам с горем. Праздник со слезами. Прощальная встреча. Так или иначе, как ни поверни, секс под шампанское — это не то, что могут оценить милые ребята из общества «Анонимные алкоголики».
Он наклонил открытую бутылку шипучки над плечами Мэнди, и прохладная искрящаяся жидкость хлынула на ее шею, пролилась на белую атласную простыню и застыла пузырящимися лужицами. Мэнди не успевала осушать их.
— Молодец, девочка, — шептал он. — Ты молодец. Моя сладкая, моя сексуальная… Ну же, малышка, откройся. Впусти меня.
Он развел ее ноги. Мэнди выгнула спину, позабыв обо всем, не чувствуя ничего, ощущая лишь боль, которая сфокусировалась там, внизу, между ног. Теперь только он мог унять эту боль. Только он мог спасти ее.
«Будь со мной. Исцели меня».
— Прекрасная Мэнди. Такая сексуальная…
— П-п-пожалуйста…
Он вошел в нее сразу, одним движением. Она подалась ему навстречу и будто растаяла в огне наслаждения. Он получил ее всю.
«Будь со мной. Исцели меня».
Соль на щеках. Шампанское на языке. Вот только почему слезы все льются и льются? Мэнди наклонила голову к простыне и осушила лужицу шампанского. Комната завертелась, и ее едва не стошнило.
Неожиданно кровать куда-то исчезла. Они оказались на улице. В машине. На дороге. Она одета. Никаких слез. Сухие щеки. Шампанское осталось там, где они праздновали и прощались, но жажда никуда не ушла. Шесть месяцев она не позволяла себе ни капли, и сейчас ужасно хотелось выпить. Одна бутылка еще оставалась неоткрытой. Может, удастся его уговорить дать ей еще немного. Один глоток. На дорогу.
«Не уезжай…»
— Ну, как ты, малышка?
— Я в порядке, — пробормотала она.
— Может, тебе не стоило садиться за руль? Может, лучше было бы остаться на ночь…
— Я в порядке, — упрямо повторила она.
Они не могли остаться, и оба знали это. Все было прекрасно, но прекрасное не вечно. Оно приходит и уходит. Пытаться удержать его — значит сделать только хуже.
И все же он колебался. Глубокие глаза смотрели озабоченно, даже обеспокоено. В уголках собрались морщинки. Ей так это понравилось тогда… Тогда, когда они только познакомились. Мужчина посмотрел внимательно, пристально, словно увидел ее настоящую, такую, какой она была на самом деле. Потом, через долю секунды, улыбнулся, точно, найдя ее, обрел счастье.
Никогда раньше ни один мужчина не смотрел на Мэнди так. Так, как будто она особенная.
«О Боже, не уезжай…»
А потом: «…третья бутылка шампанского. Полная. За старые добрые времена. На дорогу».
Он гладил ее по щекам.
— Мэнди… — нежно шептал он. — Мэнди… впадинка на твоей спине…
Она ничего не могла ответить. Слов не было. Слезы душили ее.
— Подожди, малышка, — внезапно сказал он. — У меня идея.
Надо сосредоточиться. Нельзя отвлекаться. Дорога такая узкая и вьется, как змея. Темно. Странно, что мысли успевают, а тело реагирует с опозданием. Он сидел рядом. Хотел убедиться, что с ней ничего не случится, что она благополучно доберется до дома. Потом он возьмет такси.
Может, это ей следовало взять такси. Похоже, она не в том состоянии, чтобы вести машину. И уж если он поехал с ней, то почему она за рулем?
Мэнди так и не удалось сосредоточиться и довести мысль до конца.
— Притормози, — предупредил любовник. — Дорога здесь опасная.
Мэнди кивнула, сосредоточенно хмуря лоб.
«Какое странное колесо. Круглое, ха. Как-то странно оно себя ведет. Потому что круглое».
Нажать на тормоз. А надавила на газ. Машина прыгнула вперед.
— Извини, — пробормотала Мэнди.
Мир снова начал кружиться по спирали. Ей стало не по себе. Наверное, сейчас вырвет. Только бы не отключиться. А если все сразу?
Если бы просто закрыть глаза…
Дорога снова надвинулась на нее. Автомобиль дернулся.
