На наблюдательной площадке грот-мачты, превращенной из тесного «вороньего гнезда» в удобную погрузочно-разгрузочную площадку, ждал моряк-наблюдатель с уже подхваченным с дирижабля страховочным линем. Гондола «Фьекла» нависала над самой мачтой — казалось, рукой можно дотянуться. Но это была обманчиво-опасная иллюзия. Кстати, вниз тоже лучше было не смотреть.
— И плеваться на спор не нужно, — ухмыльнулся широколицый наблюдатель, ловко застегивая карабин на бес-обвязке[7] посыльной.
— Вот еще! — Дики проверила карабин и полезла выше. Насчет снайперских плевков грешили на Суммби — тот вроде бы поспорил, что в кормовой фонарь попадет. Гардемарин категорически отпирался, но такая проверка меткости в его характере.
Дики сосредоточилась на движениях, здесь — наверху — мачта описывала такие «амплитуды», что в животе пустело и там тоже начинал гудеть ветер. А ведь только что пообедала, да спасут нас боги.
Самый тонкий момент — переступить на веревочный трап. Страховочный линь удержит, он проверенный, но позориться на глазах зрителей, да и перед собой… Ух!
На трапе раскачивало ничуть не меньше, но Дики приказала рукам-ногам-силе-воли окрепнуть и не дрожать. Люк гондолы ждал распахнутым, через мгновение посыльную без церемоний ухватили за шиворот и поставили на ноги.
— Благодарю, сэр! Привыкнуть к этому трудновато, — призналась Дики.
Пилот Укс кивнул и отошел к штурвалу.
— С прибытием! — поздравил воздухоплавательный кочегар. — А шо там с пайком?
Кочегар по имени И-Пятий с подозрением принюхивался к лепешкам и ворчал, что «по остатку снабжают». Такой уж был характером этот И-Пятий — любил на жизнь поворчать, список несправедливостей бытия лишний раз скрупулезно шлифануть и с горкой дополнить. Остальные воздухоплаватели относились к этому звуковому сопровождению снисходительно — привыкли как к радио в Старом Мире: бубнит, слегка развлекает и всегда выключить можно. Дисциплина на борту «Фьекла» была железной — с Уксом не забалуешь. Собственно, экипаж был немногочислен: главный пилот, бухтливый кочегар и «штатный научный штурман-наблюдатель» (но Лоуд по причинам большой академической загруженности усиливала экипаж лишь в самых рискованных и ответственных полетах).
Дики высунула голову над бортом гондолы, помахала рукой, демонстрируя, что посыльная прибыла в полном порядке — вдруг кто-то сомневался. Сверху «Молния» выглядела все равно очень странно. Вот третий раз уж на дирижабле приходится над морем и кораблями летать, а завораживает как впервые.
Винты «Фьекла» заработали активнее, дирижабль двинулся вперед. Дики старательно сматывала линь страховки — дело донельзя ответственное.
— На «Лапу»? — мрачно уточнил стоящий у штурвала пилот.
— Так точно! На обратном пути на «Козу» нужно высадиться.
— О, «Коза!» — обрадовался кочегар. — То дело!
Укс глянул на него с неодобрением.
Дирижабль легко скользил над морем, подниматься высоко не было смысла. Блестела «темно-голубая-синего-кобальта», с малахитовыми пятнами «виридоново-зеленой», поверхность моря. Странное ощущение — казалось, только сама гондола, пахучий котел и винты парят над волнами. Немаленькая, пестрящая заплатами, оболочка дирижабля словно растворялась в воздухе — понятно, хитроумная краска-покрытие, «изобретенная» Профессором в неизвестных временах (да чего там, наверняка в будущих временах покрытие конфисковано) давало столь удивительный эффект, но и сам по себе воздухоплавательный полет — нечто необъяснимое. С самолетом не сравнить.
Дики-из-Медвежьей была путешественницей бывалой, изрядно повидавшей, но все равно такой полет очаровывал. Так бы лететь и лететь. Но Дики точно знала, что авиация — не ее путь. К тому же мучили актуальные вопросы.
— Как брат с невестой? — все так же мрачно спросил Укс.
Воздухоплаватель весьма благоволил к Ричу — что-то там они насчет ремонта и усовершенствования гондолы регулярно обсуждали. Братец такими техническими вещами весьма интересовался, умел неглупое сказать.
— Брат в полном порядке, отстоял ночную, сейчас отдыхает. Кэт тоже ничего. Кстати, а могу я спросить…
— Тоже в порядке. Вчера над ними прошли, — кратко сказал пилот. — Скоро увидитесь, не волнуйся.
М-да, можно было и чуть полнее порассказать. Но таков уж Укс — бывшие дарки крайне неразговорчивы. Главное, видел, что все там в порядке. Наверняка и тетя Бло дурных вестей не приносила — она на тот борт почаще наведывается.
Дирижабль патрулировал море широко, наблюдал многое скрытое от взглядов основной части эскадры. Логика жизни на военно-научном флоте проста: знаешь только то, что положено тебе знать по должности. Иногда этого маловато, но отсутствие дурных новостей — уже очень хорошая новость.
