Как же трудно девушкам в наше время выбрать подходящего жениха! То ли мужчины измельчали, то ли сами девицы стали слишком капризны и разборчивы, но найти им подходящего кандидата для похода в загс уже просто нереально! Журналист Наталья Тимофеева убедилась в этом на собственном опыте, когда захотела провести эксперимент и по-быстренькому выскочить замуж. По-быстренькому не удалось – всех ухажеров Наталья забраковала. А у единственного, кого она действительно хотела бы видеть своим мужем, обнаружился по-настоящему серьезный недостаток – жена!
День не задался сразу. Я неслась по лестнице, опаздывая на встречу с редактором, и отвечала на звонки мобильного телефона.
– Здравствуй, бабуль, да, это я… Нет, замуж еще не вышла… Нет, не собираюсь… Знаю, знаю, бабуль, венец безбрачия и все такое… Ага, как только, так сразу… Хорошо, с лица воду пить не буду!
– Мамуль, и тебе доброго утра! Как провела выходные? А-а-а-а, ты хочешь знать, с кем я их провела? Мамуль, не сейчас, ладно? Я позже перезвоню.
– Софочка?! И ты, Брут! Нет, я о своем, не обращай внимания. Слушай, у меня времени мало. Значит, так, мужчину всей жизни не встретила, выходные провела отвратительно, утром проспала, опаздываю на встречу с редактором… Нет, он не мужчина! Он – красивая женщина… А мне совершенно не жаль… Хорошо, хорошо, ты первая об этом узнаешь…
Все они имели право трезвонить мне в девять часов утра хмурого понедельника. Бабуля, мамуля и младшая мамина сестра Софочка скинулись и купили мне комнату в коммунальной квартире для того, чтобы я смогла устроить личную жизнь. Но на протяжении полугода я не оправдывала их надежд, и терпение родственников начинало лопаться.
– Тимофеева!
У редактора, видимо, тоже.
– Ольга Николаевна! Не виновата я, это пробки! Мы с «пыжиком» застряли на Литейной и…
– Когда ты добиралась общественным транспортом, Наталья, то была более пунктуальной. Пойдем, – она взяла меня под локоть, – спешу на совещание в администрацию. По пути расскажу тебе о задании.
Я покорно пошла обратно.
– Слушай внимательно. Рекламный отдел договорился со свадебными салонами на половину последней полосы каждого воскресного номера нашей газеты.
– У-у-у-у! Здорово.
Я знала, чему радовалась. С заработанных рекламщиками денег нам платили премию и гонорары.
– Но они хотят помимо снимков тексты о большой и красивой любви с хеппи-эндом на пороге загса.
– Неужели? И кто их будет писать?
– Ты.
– Я?!
– За десять процентов от стоимости материала. Десять тебе, десять рекламщикам, по-моему, справедливо.
– Я о большой и красивой любви?! Ольга Николаевна, я никого не любила! И меня, собственно, почти никто не любил. Детский садик, надеюсь, не считается… И вообще, я не знаю, что это такое! Помилуйте! Пусть Старостина об этом пишет, она уже третий раз замуж выходит…
– Она разводится третий раз. Наталья, а кто скулил, что всем должен?!
Да, я должна маме, бабуле и Софочке.
– Четыре тысячи знаков. И подписи под снимками за тобой. Зайди к Овечкину, он уже что-то снимал в «Узах Гименея».
– Я… мне… у-у-у… не получится.
– Тимофеева, ты профессионал! Представь, пофантазируй, влезь в шкурку счастливой невесты. Десять процентов – это довольно существенно. Договор заключили на год.
Наш редактор определенно обладала даром убеждения.
Она процокала на шпильках к выходной двери, взялась за ручку, повернулась и подмигнула мне, после чего стремительно вышла на улицу. Меня захватило ощущение того, что вокруг начала концентрироваться энергия вселенского заговора, ставящего своей целью захват журналистки Натальи Тимофеевой в брачные оковы.
Мило, ничего не скажешь! Я вздохнула, поднимаясь по лестнице, с которой едва не сроднилась за сегодняшнее утро. Ладно, я могу приукрасить действительность, но описать то, чего не было и быть не может?! Это из области фантастики, в чем я не специалист.
Спецкор Леша Овечкин сидел за компьютером в своем закутке – небольшой комнатухе без окон, отданной фотографам еще с тех давних времен, когда они проявляли пленки в сумраке при свете красной лампы. Мы привычно поздоровались и обсудили новое задание. Леша признался, что забыл флеш-карту со снимками у себя дома, и попросил меня заскочить вечерком, чтобы снять копии, которые я смогу постоянно смотреть, впадая в творческий экстаз. В газету фотографии обычно попадали только после обработки и утверждения их заказчиком, на что было нужно время, а мне срочно требовалось вдохновение. К тому же, пока в голову придет история о любви, я смогу сделать подписи под снимками, тем самым выиграв день-другой.
Договорившись о встрече с Лешиком (так в редакции все звали фотографа), я пошла к Старостиной. Надежда никогда не получала задания не по душе, а все потому, что обладала не только интеллектом и пробивными способностями, но и внушительным бюстом. И плюс ко всему прочему, у нее, несомненно, имелся еще и магический потенциал.
– А как же, Таша! Без этого ничего не выйдет. Магия взгляда имеет большое значение. К примеру, о чем ты думаешь, когда встречаешься глазами с привлекательным мужчиной?
– О чем я думаю? Не знаю… Откуда он мне может быть знаком. Ну, общие знакомые, то да се, ты понимаешь…
– Фи, как банально, – Надежда презрительно скривила пухлые губы. – Запомни, дорогуша, при встрече с мужчиной ты должна представлять холод, голод и ливень!
– Зачем?
