Так как в этот момент в "Музыкальном Салоне" царила гробовая тишина, моя фраза долетела, наверное, до каждого уха в зале. Что тут началось! Странно, что народные массы не смели нас вместе со столом. Туристы бросились на выход, выкрикивая всякие гнусности в адрес корабля, капитана и непосредственно "Титаника". Мы продолжали сидеть, как завороженные. Марк очнулся первым. Он поставил пепельницу обратно на стол, все равно официанты ломанулись на выход вместе с почтенной публикой, допил коньяк, и, подперев ладонью подбородок, задумчиво произнес:
- Надо поразмыслить.
Гарри съел гриб, и согласно кивнул.
- Что же это такое, а? - тихонько проблеял Петрушевич. - Что же это, а?
- Охотно расскажу... - начала, было, я, но Марк наступил мне на ногу, и пришлось замолчать.
- Уверен, ничего серьезного не произошло, - сказал Гарри, - сейчас пойду и все узнаю. Будьте здесь, никуда не уходите.
Мы никуда и не собирались, а Петрушевич с Сирук с места сдвинуться были не в состоянии по причине стресса.
- Неужто потонем? - простонал Петрушевич. - Как же так?! У меня же фабрика! "Петрушевич и сыновья"! Как же так?!
- Всякое бывает, - глубокомысленно изрекла я, и заметила, что за стойкой остался одинокий бармен, должно быть он не желал, чтобы уважаемые пассажиры в панике разворовали весь ассортимент. Я вылезла из-за стола и направилась к нему. Присев на высокий черный табурет, сказала:
- Двойной мартини с тоником, пожалуйста.
Бармен кивнул, и загремел бутылками.
- И часто такое бывает? - решила разведать я обстановку.
- Вообще-то нет, - охотно пошел он на контакт, - грубо говоря впервые.
Он поставил передо мной высокий бокал с трубочкой и зонтиком мухоморной расцветки.
- Утонем?
- Не знаю, надеюсь, нет, да и не так мы далеко от турецкого берега.
- В случае чего, доплывем! - жизнерадостно улыбнулась я, чувствуя, как в душу заползает прохладное, скользкое чувство страха.
Я быстро выпила мартини, и протянула бокал, бармен снова его наполнил, и включил тихую музыку.
- А Вы в курсе, что ещё и рация не работает? - поделилась я. - И Мавр пропал.
- Плохой сегодня день, - кивнул бармен.
- Но, может, все ещё и обойдется? - пыталась я выжать из него хоть что-то оптимистическое. - Корабли наверняка здесь ходят часто, можно им сосы посылать, должны же быть какие-то штуки для сосов, кроме рации?
- Сигнальные ракеты, - сказал бармен, и добавил: - наверное. Я же к морю никакого отношения не имею, меня брат устроил по знакомству.
В душу мне стали заползать всякие нехорошести.
- А другие на этом судне имеют отношение к морю? - я потянула бокал для третьей порции. - Хоть кто-нибудь? Хотя бы капитан?
- Имеют, конечно, - сподобился ободряюще улыбнуться бармен. - Всё будет хорошо, не беспокойтесь.
Я взяла коктейль, и, обуреваемая нехорошими предчувствиями, вернулась к столику.
- Марк, мы случайно не опоздаем к раздаче спасательных жилетов? Не хочешь пойти и занять очередь? И не плохо бы разузнать о количестве лодок, ты же помнишь, что творилось на "Титанике"? Большинству не хватило мест...
- Прекрати ты, Ива, со своим "Титаником"! - рассердился Марк. - И так уже всех пассажиров переполошила! Пойду-ка, Гарри поищу.
- Шампанского нам так и не принесли, - заметила Божена, мрачно глядя вслед моему мужу, - пойду, сама возьму.
Она встала и, пошатываясь на каблуках так, словно шторм продолжался, направилась к стойке.
- Мои бриллианты... - прошептала мадам Сирук, о которой все уже успели забыть.
- Что, бриллианты? - заинтересовалась я.
- Я везу с собой все свои бриллианты... - её глаза стали медленно закрываться.
- Ничего страшного, наденете все на себя, надеюсь, волнами не сорвет.
- Вы что, специально издеваетесь? - прошипела она, поднимая веки и глядя на меня неподвижными змеиными глазами. - Вы это специально делаете?!
- Да я же Вас наоборот подбодрить хотела!
- Не надо!
- Вам-то что, - простонал Петрушевич, - у Вас бриллианты, а у меня сыновья! И фабрика по производству...
- Шампанское теплое, - подошедшая Божена бухнула на стол две бутылки, - одно радует, что за счет заведения. Бармен сказал.
"Ага, наверное, решил подлизаться, чтобы я никому не сказала, что он тут по блату, - подумала я".
- Откройте, пожалуйста, - Божена сунула бутылку Петрушевичу, - боюсь вскрывать теплое.
Видимо, продолжая размышлять о своих сыновьях и фирме, Петрушевич неловко повозился с пробкой, и в мадам Сирук ударила тугая пенная струя. Пока он, охая и причитая, пытался промокнуть её салфетками, мы с Боженой разлили остатки по бокалам, и подруга решила произнести тост. Видимо, собиралась она изречь нечто важное, потому что даже встала.
- Ива! - произнесла она таким тоном, что я, невольно, тоже поднялась. - В нашей жизни было много всякого разного, и хорошего, и плохого, но вот такого ещё не случалось. Так давай выпьем за то, чтобы выйти сухими из этой воды! Такие люди как мы не могут взять и пошлым образом утонуть!
Я не могла не согласиться, и выпили мы на брудершафт.
