Виктор Юрьевич тут же показал, что не зря тренировался на «Уране-9», занимался вождением. Он не дал «Нерехте» сразу проскочить в склад, остановил ее и слегка развернул, корректируя направление движения. Только после этого волкодав неторопливо завел машину в помещение, где крутанул ее сразу на сто восемьдесят градусов.
– Слушается хорошо, – констатировал он при этом как опытный оператор. – Хороший дрессировщик был, видимо, у этой зверушки. – Тут волкодав, не выпуская из рук ноутбук, вдруг присел, оттолкнулся обеими ногами и одним сильным прыжком с места взлетел на складскую эстакаду.
Там он жестом подозвал к себе прапорщика-кладовщика, показал ему перечень комплектующих и заявил:
– Пойдем проверять наличие.
Это дело должно было занять некоторое время.
А вот капитан Иващенко свою проверку начал раньше. Он уже завершил ее и подошел к полковнику Селиверстову со списком.
– Все в порядке? – спросил тот.
– Не совсем. Не хватает сорокалитровой канистры с бензином. Бензин-то ладно, хрен бы с ним, я бы и на свои деньги заправил. Но там канистра особая. Из химостойкой пластмассы, которая бензином не проедается. При дальнем полете она устанавливается позади тележки перед двигателем и частично заходит под второе сиденье. Конфигурация у канистры хитрая. Эта емкость служит запасным баком. Там даже переливать не нужно, только штуцер со шлангом перецепить, да и все. Некоторые умельцы умудрялись ставить приспособление для переключения прямо в воздухе. В нашей боевой группе паралетчиков были две такие машины. Простая канистра здесь не годится. Стандартная имеет точное место и специальное крепление, чтобы в полете не болтаться и центровку не нарушать. Она специально керамической броней прикрыта со всех сторон, чтобы не прострелили. Безопасность предусмотрена. И двигатель, согласно расчетам, с дополнительным весом справляется, и в скорости значимых потерь не происходит. Выгода от дальности полета перевешивает потери.
– Я понял и даже, кажется, догадываюсь, куда подевались канистра и бензин, – проговорил полковник и жестом подозвал к себе прыщавого старшего прапорщика, из рук которого принимал документацию на груз.
Тот стоял рядом с водителями грузовиков, подбежал и лихо, как заправский строевик, козырнул.
– Канистра с бензином где? – строго спросил полковник.
– Бензобак заправлен под завязку. Все горючее туда перелили. Канистру на складе оставили. Что толку от нее, пустой?..
– У тебя бабушка есть? – спросил старшего прапорщика капитан Иващенко.
– Есть, товарищ капитан. И бабушка, и дедушка тоже.
– Вот это бабушке с дедушкой и будешь рассказывать. По комплектации, согласно документам, при поставке бак должен быть полностью заправленным.
– Слушай меня, товарищ старший прапорщик! – заявил Селиверстов. – Времени тебе даю два часа. Поезжай куда хочешь, на свою базу или в личный гараж, и привези мне полную канистру. Эта емкость не простая, она химостойкая, бензином не проедается и служит паралету запасным бензобаком. Устанавливается прямо в тележку под особые крепления. Другая туда не подойдет. И быстро! Иначе под суд пойдешь. Все понял?
– Так точно, товарищ полковник. – Лицо старшего прапорщика не выражало ни тени смущения.
Вор попался и был согласен возместить ущерб. При этом он смотрел абсолютно честными глазами, горящими на прыщавой физиономии. Одно с другим как-то мало совмещалось.
Старший прапорщик сказал несколько слов водителю грузовика, забрался в кабину, и машина уехала. Разгрузка второй к этому моменту тоже закончилась.
– А мне, товарищ полковник, теперь возвращения товарища старшего прапорщика ждать? – спросил ефрейтор-водитель, по традиционной профессиональной привычке дав пинка колесу.
– За воротами. Выезжай. Тебя выпустят. Кладовщик отметку в пропуске сделает, – заявил Селиверстов и направился в глубину складского помещения.
Виктор Юрьевич Иващенко там тоже закончил инвентаризацию.
Виктор Юрьевич встретил полковника в проеме распахнутых ворот.
– Все в порядке? – осведомился тот.
– В полном соответствии со списком, товарищ полковник. Проверяли вместе с кладовщиком. Ящики вскрывали, сверяли номера. Все совпадает. Только патронов к пулеметам всего две ленты. По сто пятьдесят штук в каждой. Если мы возьмем «Нерехту» с собой в командировку, то нам потребуется еще полтора десятка таких же лент, как я полагаю. Две наличные мы отстреляем на тренировках.
– Это, конечно, надо исправить. Я позабочусь, чтобы недостатка не было, – проговорил полковник Селиверстов, вытащил из нагрудного кармана свой планшетник и внес заметку в записную книжку.
С сенсорной клавиатурой Георгий Игоревич справлялся заметно быстрее, нежели Виктор Юрьевич, но виной тому были, видимо, толстые пальцы Иващенко.
– Вопрос можно, товарищ полковник? – Командир первой боевой группы посмотрел поочередно на Виктора Юрьевича и Виктора Васильевича.
– Слушаю, Сергей Ильич.
