Дочь была вынуждена рассказать матери, почему отец не сможет приехать. А потом женщине кто-то позвонил. Разговаривала она из другой комнаты, но дочери показалось, что это был Каримов, поскольку мать часто переспрашивала, никак не могла понять какие-то отдельные слова. Челюсть Каримова недавно была сломана. Гипс с нее уже сняли, но разговаривал он все еще довольно невнятно.
– Скажи честно, челюсть ты ему сломал? – спросил Селиверстов.
– Никак нет, товарищ полковник. Я еще не добрался до него. Иначе у нас уже вообще не возникло бы никаких проблем. Это дочь постаралась, в прыжке врезала ему коленом. Я только научил ее. Специально для этого удара макивару купил. Прилично бьет.
– А стрелять ты ее не учил?
– Рано еще, я считаю. Выдержки девчонке не хватает. По этой же причине нельзя солдат-срочников в снайперские школы отправлять. Им тоже терпения не хватает на то, чтобы настоящими мастерами стать. Они слишком уж часто допускают преждевременные выстрелы и этим вызывают на себя минометный огонь. Это, к сожалению, классика жанра. Молодым солдатам не хватает хладнокровия. Надо бы годика на два старше ребят брать. Таких можно выучить.
– Короче, как дочь у тебя вырастет и ты стрелять ее обучишь, представишь командиру группы. Он решит, стоит ли включать барышню в состав волкодавов.
Ни Лесничий, ни Величко так и не поняли, всерьез говорил полковник Селиверстов или шутил. Но переспрашивать ни тот, ни другой не стали.
Тем более что вернулся Виктор Юрьевич Иващенко и доложил, что комплектация соответствует перечню. Команда механиков готова приступить к обучению, показать, как производится быстрая сборка роботов.
Следом за Иващенко на КПП один за другим вошли Кравченко, Суматоха и Редька. Осталось только дождаться сапера Редкозуба, и тогда вся команда была бы уже в сборе.
Редкозуб появился довольно скоро. Он вошел во внешнюю дверь тогда же, когда внутреннюю открыл капитан Виктор Васильевич Иващенко.
– Решилось что-нибудь, товарищ полковник? – спросил офицер спецназа ГРУ.
– А что именно должно было решиться?
– Я про мое участие в операции.
– Решено, что ты возглавишь вторую группу, которая будет достаточно долго работать в Сирии.
– Значит, с первой группой меня не выпускают?
– Командование посчитало это нецелесообразным.
Виктор Васильевич, боевой офицер, не привык спорить с командованием. Поэтому он лишь молча опустил голову, соглашаясь со своей участью.
– Ты, Виктор Васильевич, свою технику собрал? – поинтересовался Селиверстов.
– Так точно, товарищ полковник.
– Хоть сейчас в полет?
– Можно, в принципе, и сейчас, но лучше утром. У паралета нет навигационного оборудования, поэтому ночные полеты чреваты неприятностями.
– Вот видишь. А ты, тезка, в Сирию рвешься, – сказал Иващенко-большой. – Мы ведь там ориентируемся на ночную работу, прямо как летучие мыши. А они света не любят.
– На Северном Кавказе мы предпочитали летать с рассветом или в сумерках, – проговорил Виктор Васильевич. – Полетного времени как раз хватало на то, чтобы до места добраться, израсходовать боезапас пулемета, получить как минимум пару пробоин в куполе и вернуться.
– У нас сейчас несколько иные задачи, – сказал Лесничий, но развивать эту тему не стал. – Группа выдвигается в гараж. Вторым оператором «Нерехты» выступает Кравченко.
– А «Уран-9»? – спросил тот. – Я ведь его уже почти освоил.
– «Уран-9» вы с собой не берете. Он слишком шумный и заметный. Хотя и весьма эффективный. Может быть, за счет пушки даже лучше сработает в бою, чем «Нерехта». Но изготовители не догадались установить на «Уране» индикатор оптической активности. Кроме того, появление на определенном участке фронта довольно крупного робота-танка сразу покажет противнику, что там готовится прорыв. Простая охота на снайперов с участием малышек под названием «Нерехта» еще может быть рассмотрена исламистами как рядовой эпизод. А появление танка – это доказательство нашей подготовки к серьезным действиям.
– Жалко, – посетовал Кравченко. – Я к этому танку уже привыкать начал, неплохо освоил вождение. Теперь придется переучиваться.
– Тут не слишком-то большая разница. Тебе нужно будет прочувствовать только меньшие габариты и вес машинки. В остальном все похоже. Справишься, – успокоил коллегу Виктор Юрьевич.
В это время кто-то позвонил полковнику Селиверстову. Все замолчали, чтобы не мешать.
Полковник разговаривал недолго. Он больше слушал собеседника и только коротко соглашался с ним. Сам Селиверстов при этом вытянулся по стойке «смирно». Волкодавам было понятно, что ему позвонил кто-то из командования.
Вскоре Георгий Игоревич закончил разговор, убрал телефон в карман, встал и осмотрел всех волкодавов.
– Командующий войсками спецназа ГРУ приехать на испытания не сможет, – проговорил полковник. – Не удалось ему время на это выделить. Да и у нас его в обрез. Группа к вылету готова? – спросил он у Лесничего.
– Во сколько вылет? – уточнил тот.
– В пять пятнадцать с аэродрома Чкаловский.
– До этого успеем вторую «Нерехту» опробовать. Это значит, что все у нас будет готово.
