С долгожданным заявлением выступил генерал Шатилов, оставляющий пост начальника штаба главного командования: «Я считаю, что работа по расселению армии закончена и что я имею теперь право уйти. Я не бегу с тонущего корабля. Наше положение именно сейчас прочно. Ухожу для того, чтобы облегчить Главнокомандующему его работу в деле блокирования общественности. Я отлично знаю, что в некоторых кругах меня считают лицом, препятствующим полезным мероприятиям, и не хочу мешать. Еще в Константинополе я просил Главнокомандующего освободить меня. Тогда моя просьба была отвергнута, и только теперь, после приезда в Сербию, Главнокомандующий выразил согласие. Я немедленно же вернусь в ряды армии, как только мои услуги потребуются Главнокомандующему, с которым у меня сохраняются самые лучшие отношения. А сейчас я буду работать как рядовой офицер, выполняющий поручения, какие мне будут даны... Счастлив, что на мое место назначен генерал Миллер. Совершенно искренне убежден, что он будет для Главнокомандующего более незаменимым сотрудником, чем я. Ручательством этому — его огромный опыт, приобретенный и во время службы за границей в качестве нашего военного представителя в Бельгии и Италии, и во время Великой войны, когда генерал Миллер был начальником штаба армии, а затем командующим корпуса, причем руководимые им боевые соединения являли примеры искусства и доблести. В качестве главнокомандующего Северным фронтом генерал Миллер оставил по себе лучшие воспоминания. Работа его на пользу русской армии за последнее время в Париже дает достаточные основания быть вполне уверенным, насколько тепло встретит его и теперь русская армия, хорошо знающая генерала Миллера».
Изоляция Врангеля усиливается. Сведения о подготовке к Генуэзской конференции будоражат эмиграцию, усиливают раскол. Демонстративно активизировались переговоры с Румынией, имеющие главной целью пропуск белой армии через Бессарабию. Врангель готов признать присоединение Бессарабии к Румынии — взамен помощи оружием, продовольствием, санитарными средствами. В случае разногласий обе стороны избирают арбитром короля Александра. Со стороны Румынии активно выступают Братиану и Дука, готовые подписать договор.
