— Все осмотрели друг друга? — принял командование Вадим. На правах бригадира он был сейчас старшим не только по возрасту. Следом числился помощник Семен, сорока лет. За ним по возрасту шел Григорий, тридцати пяти лет. Потом Петруха, старше Вальки на три года. И замыкал смену Валентин — рубаха-парень, двадцати трех лет. Отважный полярник, превосходный бурильщик, но вечно встревающий своими бестолковыми шутками.
— Оглядели раны? Тяжелых нет?
— У меня нога будет тащиться за мной по пятам, — жалобно чертыхнулся Валька. — До аптеки донесете, товарищи?
— Перебьешься, — отмахнулся Семен, привыкший осаждать младшего друга. Все в команде любили юного нефтяника, но иногда он был попросту невыносим.
— Тогда так, — решительно скомандовал Строев. — Летчиков похоронить здесь же… — он запнулся. — Точнее, то, что от них осталось. — Скорбно бросил горестный взгляд на сморщенный комок мумий. — Этим займутся Григорий с Петрухой.
Те тотчас полезли в кабину, пробираясь сквозь исковерканный взрывом металл.
— Что найдете полезное. Тяните все в кучу, — крикнул вдогонку Вадим. — Соберем все уцелевшее в одном месте.
— А мы? — спросил за обоих Валька. — Нам куда?
— Со мной будешь, — отозвался Семен. — От меня ни на шаг.
— Осмотрите все куски обшивки, — распорядился Строев. — Берите все, что пригодится в вечной мерзлоте. Мы надолго застряли. Все, что представляет ценность и уцелело в крушении — тащите в одну кучу. Там потом разберемся. Скоро пожар погаснет, и нас окутает лютый мороз.
— А вы? — не унимался юный нефтяник.
— А мы, — Вадим Андреевич бросил взгляд на нового члена команды. Тот водить головой, осматривая место крушения. — Мы со Степаном обследуем корпус. Тоже будем искать все, что осталось.
На том и решили. Разделились по двое — три группы. Одна обшаривала кабину и хоронила останки пилотов. Вторая копалась, а кусках обшивки. И третья, последняя, осматривала корпус. Еще теплились огни, еще дышала жаром обшивка, когда час спустя, все собрались в одной точке. Высилась небольшая куча собранных вещей и предметов.
— Вас Степаном зовут? — обратился к новичку Семен. — Степан Поздняков? Из соседней бригады?
— Да. Увы, теперь я с вами. Летел в Воркуту. Должен был забрать посылки из дома нашим ребятам из смены.
В груде уцелевшего скарба было все, что сумели откопать и извлечь. При свете отблесков пожара составили список. От огня шел еще жар, и писать было не холодно. Но мороз уже сковывал охлажденное железо. Пора было укладываться на ночлег. Что они, собственно, и сделали.
Итак…
Первая ночевка в вечной мерзлоте.
Из кусков покореженной обшивки и обрывков брезента соорудили некое подобие двух шалашей. По бокам разожгли два костра — в тех местах, куда уже подбирался студеный холод. Принялись за список.
— Итак, что мы имеем, — собрав всех вместе, начал проверять Строев. — Валик, читай. У тебя глаза помоложе. Семен записывал, пусть отогреет руки у костра.
При тускнеющем зареве пожара, Валька прочел корявый почерк старшего друга:
— Два шахтерских фонаря на аккумуляторах. Восемь пачек галет. Двадцать банок тушеного мяса. Бинокль. Шесть индивидуальных медицинских пакетов, — он обвел друзей взглядом. — Это значит, по пакету на брата. Чай в пакетах. Брикеты паштета. Не густо.
— Дальше, — проверял уцелевшее Строев.
— Три карманных фонарика. — Пнул в отдельной куче расплавленный хлам. — Мог бы быть и четвертый, но превратился в пластилин.
— Это мы видим. Читай то, что осталось.
— Я и читаю. Два спальных мешка… — он запнулся. — А они-то откуда в вертолете?
— Не наше дело. Может, для пилотов были. Может, от другой смены остались.
— Если для пилотов, то где третий мешок?
— Сгорел при взрыве, дурья башка! — съязвил Петруха.
Все сидели у костра, потирая озябшие руки. В одну кучку было собрано все, что могло пригодиться в суровых морозах. В другой было свалено, что еще требовало разбора — наполовину обожженные и расплавленные вещи, предметы амуниции, куски и фрагменты обшивки.
— Обрывки брезента, две канистры солярки, — он уважительно глянул на емкости. — Как не взорвались, едрит их в ребро?
— Всё?
— Из крупного, да. Из остального — всякая прочая мелочь.
— Ракетницы есть?
— Двенадцать зарядов. Хрен знает, как сохранились.
— Я их вытащил из парашютов. Те сверху сгорели, а до ракетниц огонь не добрался.
— Ясно. Всё?
— Ну, в общем-то, да…
— Как да? А фляга со спиртом? — подал голос Григорий. — Сам видел, как ты ее вытаскивал из обломков салона.
— Черт, — хохотнул, притворившись Валька. — В снег где-то упала.
— Не упала, паршивец! Закопал ты ее под шумок. Чтоб никто не видел.
— Я протестую! — взвился юный полярник. — Хотел сюрприз на ужин сделать.
— Ты бы еще стол в ресторане накрыл, — отвесил шутливый подзатыльник Семен.
Вальке пришлось открыть свой секрет. Из снега под чахлым деревом, раскопав, извлек внушительную емкость литров на шесть.
— Ого! — выдохнули все разом. При виде столь удачной находки, настроение вмиг поднялось.
