– Первый раз на Сиане, сэр? – спросил Версон.
– Первый раз в таком поселении, – ответил Марс. – Я всю жизнь прожил на Крае, на поверхности планеты. Там все по-другому.
– И как там, сэр?
– Плоско. – Марс не сводил взгляда с уходящей вверх поверхности. – Даже наши холмы плоские в сравнении с этим. Не знаю, как тут вообще можно смотреть вверх и не думать о том, почему ты не падаешь прямо на другую сторону станции.
– Ну… потому что Сиань вращается, – начал Версон.
– В физике я разбираюсь, – рассмеялся Марс. – Я не об этом. Но одно дело, когда просто знаешь о чем-то, и другое – когда звериная часть твоего разума велит тебе за что-нибудь ухватиться. – Он посмотрел на вежливо улыбающегося Версона. – Ты тоже вырос в таком поселении?
– Я с Анконы, – кивнул Версон. – Это ассоциированная нация в системе Ядра.
– Понятно. Значит, ты привык к этому. – Марс снова посмотрел в окно. – А я… нет.
– Думаете, сумеете привыкнуть, сэр?
– Надеюсь, – ответил Марс. – И еще надеюсь, что не до конца.
Они вышли из поезда, и Версон повел Марса к месту сбора тех, у кого имелись дела в имперском дворце.
Поскольку у Марса уже была назначена встреча с имперо, Версон проводил его в начало очереди, к раздражению всех ожидавших. Марс одними губами шептал извинения, пока Версон подталкивал его вперед. У Марса еще раз потребовали документы, его еще раз просканировали, устроили очередной небольшой допрос, а затем передали молодой женщине, Обелис Атек, работавшей в самом дворце. Она дала Марсу пропуск, велев прикрепить его к куртке, и предложила следовать за ней. Марс помахал на прощание Версону и двинулся за Обелис.
Десять минут спустя Марс уже сидел в приемной кабинета имперо Грейланд Второй, пройдя перед этим через роскошно обставленные залы. Подобного богатства он никогда прежде не видел и до этого момента считал образцом напыщенной роскоши герцогский дворец на Крае. Но по сравнению с имперским дворцом тот выглядел лачугой неудачника, а его собственный особняк – сараем. Имперский дворец был забит тысячами позолоченных безделушек – свидетельствами тщеславия имперской семьи и поддерживавшей ее политической системы. Не менее пышной была и обстановка приемной, включая статую пророчицы-имперо Рахелы Первой работы скульптора Мэйс Фудзиморо, знаменитую во всей Взаимозависимости и, вероятно, стоившую больше, чем доход некоторых человеческих поселений.
Оглядевшись вокруг, Марс подумал о том, как имперо, вкладывавшая столько сил в сохранение такой системы, как Взаимозависимость, отнесется к новостям, которые ему предстояло сообщить.
«Ты сам – лорд, – напомнил Марсу его внутренний голос. – Ты носишь мантию аристократа. И тем не менее ты здесь».
«Да, но я не имперо. Я пользуюсь благами системы. А она и есть система».
«Твой отец отправился на Край по распоряжению имперо, чтобы изучить этот вопрос».
«Того имперо уже нет в живых».
– Лорд Марс. – Подняв взгляд, он увидел, как Обелис дает ему знак. Пришло время встретиться с имперо. Марс встал и вошел в кабинет.
«Когда впервые увидите имперо, достаточно поклона, – сказала ему Обелис, пока они шли к кабинету. – Некоторые любят преклонять колено, и вы тоже можете, если захотите. Но ваше время ограниченно, и вы лишь потеряете его впустую. После того как вы представитесь, предполагается, что имперо сама начнет и поведет разговор. Говорите, когда к вам будут обращаться; отвечайте на любые вопросы. Когда время аудиенции истечет или если имперо отошлет вас раньше, поклонитесь и выйдите. Всегда проявляйте уважение и сдержанность. Ваша имперо этого заслуживает».
Войдя в кабинет имперо, Марс окинул взглядом обстановку и громко рассмеялся. Обелис Атек нахмурилась.
– Что смешного, лорд Марс? – спросила стоявшая перед письменным столом молодая женщина в имперском зеленом платье. Ясно было, что это и есть имперо, и точно так же было ясно, что он опростоволосился.
– Прошу прощения, ваше величество, – поклонился он. – Меня удивил ваш кабинет.
– В каком смысле?
– Ну… в общем, мэм, он похож на музейный зал, где прогремел взрыв.
Обелис Атек втянула воздух сквозь зубы – судя по всему, ожидая, что имперо сейчас приговорит Марса к обезглавливанию. Но та лишь громко и искренне рассмеялась.
– Спасибо, – подчеркнуто вежливо сказала она. – Именно так мне и казалось последние девять месяцев. Порой я боюсь даже ходить здесь, опасаясь на что-нибудь наткнуться и разбить бесценный исторический артефакт. Мой рабочий кабинет повергает меня в ужас, лорд Марс. Я пытаюсь набраться смелости и устроить здесь ремонт.
– Вы имперо, мэм. Вряд ли кто-то может вам это запретить.
– Вопрос не в том, что я не могу, а в том, стоит ли. – Имперо кивнула Обелис, давая понять, что та может идти. Обелис поклонилась, еще раз бросила на Марса предупреждающий взгляд и вышла. Когда за ней закрылась дверь, Марс понял, что остался с имперо наедине: не было ни помощников, ни советников, ни секретарей. – Расскажите, о чем вы только что подумали, лорд Марс. – Она показала на стул перед своим столом.
– Я подумал, что у вас меньше персонала, чем я ожидал, мэм.
