Питер французам очень понравился. А ещё мы, прямо там заключили с мсье Жераром договор на издание во Франции всех трёх книг моего пока единственного фантастического цикла. То есть того, который должен был выйти в «рамке». Друг мамы Изабель просто вызвал в Ленинград своего юриста, а я, через Якова Израилевича, подтянул представителя ВААПа. После чего они всё и согласовали… Так что, как ни крути, мне следовало поблагодарить «прилизанного». Благодаря тому, что он втянул меня во всё это, я получил кучу разных «плюшек», на большую часть которых и надеться не смел. Но у меня, наоборот, всё это вызывало глухое раздражение. Я слишком устал быть наверху и принимать участие в играх «больших дядей» в качестве разменной фигуры. Пусть мне и удалось, перейти из пешки в кого-то типа слона или коня… но вот не моё это от слова совсем. Как выяснилось, я очень не люблю находиться где-то в ближней орбите власти…
Конец лета прошёл гораздо спокойнее. Мы на две недели съездили к Алёниной бабушке в Кучугуры, где отоспались, накупались и дали всем друзьям детства моей любимой пощупать мою олимпийскую медаль.
А в конце августа я вернулся в Ленинград.
В универе меня встретили чуть ли не с фанфарами. Во входном холле я обнаружил огромный лист стенгазеты, посвящённый моему «спортивному подвигу», а на доске почёта свою увеличенную фотографию из личного дела. Кроме того, я выступил на «линейке», посвящённой началу учебного года, дал интервью парочке газет и местному питерскому телеканалу, последовательно посетил декана, заместителя ректора и самого ректора. И всё это время улыбался и благодарил, благодарил и улыбался, улыбался и-и-и… короче, когда я, наконец-то, добрался до съёмной квартиры на «Ломоносовской» то просто упал, не в силах даже материться. Ну вот за что мне это всё? Не собирался же никуда лезть! Тихо-спокойно развивался. Ни по гимнастике, ни по плаванью, ни по самбо с боксом, ни, даже, по мотокроссу, никогда ни один серьёзный чемпионат не выиграл. В певцы и композиторы тоже особенно не лез. Никаких хитов не перепевал. В писатели тоже пошёл по совсем несерьёзному жанру. И вот на тебе… А главное – без толку. Даже себя никак не обезопасил. Стоит только левому пальцу младшего помощника шестого секретаря пожелать – от меня мокрое место останется. Сейчас ведь не времена «тирана Путина». Даже за границу не уедешь. А здесь – отрежут от всего и просто выкинут из жизни! И из универа вылечу, и вообще могут запретить приближаться к Москве и Ленинграду на пушечный выстрел. Сахаров, вон, целый академик, гений, отец советской водородной бомбы, а сидит в своём Горьком и не жужжит. Я на его фоне вообще вошь! И хотя, в отличие от него, я никаким диссидентством и борьбой с режимом заниматься не собирался, но кто его знает, что там «наверху» решат? Я ведь уже фигура весьма заметная. То есть для тех, кто наверху – вполне себе значимый ресурс. И кто-то может захотеть меня нагнуть и опустить просто для того, чтобы выбить этот ресурс из рук конкурирующей группы. Ну чтобы её ослабить. У них же там наверху свои расклады, и на жизни тех, кто ниже, им вообще наплевать! Как людям на муравьёв, которые где-то под ногами шебуршатся, планы какие-то строят, мечтают. А потом их подошвой кеда – хлюп, и кранты…
