Завтракал я уже на пароме. Доча опять полночи капризничала, поэтому, проснувшись, я постарался как можно быстрее одеться и удрать, чмокнув в щеку придремавшую в обнимку с малышнёй Алёнку. Я уже допивал кофе, стоя на верхней палубе позади дымовой трубы, когда на лестнице показался Георгий Владиленович.
- Ну как – готов к труду и обороне?
- Так точно!- шутливо вытянулся я, не выпуска из рук чашку с кофе. Вообще-то их не разрешалось выносить из бара и попытайся проделать такое кто из пассажиров, буфетчица тут же грудью встала бы на его пути. Советский сервис он же такой советский… Но мы ж свои, тем более, что я вообще приписан к этому парому. А для своих везде и во все времена существуют некоторые преференции.
- Тогда как приедем – сразу в банк. А из него на верфь. Там и пообедаем. Тебе надо куда?
- В аптеку было бы неплохо. Деду лекарств прикупить надо. Да и в детский магазин я бы проскочил. Памперсы уже заканчиваются.
В прошлый раз с памперсами мы познакомились только в девяностых, когда родился сын. Доча же у нас все свои самые «нежные» годы провела в марлевых подгузниках. Причём, ночами стирать их отправляли меня. Расталкивали, вручали в руки мокрую обкаканную тряпочку и разворачивали в сторону ванной. Я смывал всё «наделанное» под струёй воды, потом полоскал в раковине и развешивал на верёвках, натянутых над чашей ванны, после чего возвращался и падал обратно в кровать. Потому что в часть мне нужно было к подъёму личного состава… Но сейчас, благодаря моей работе, у нас, слава богу, появился доступ к этому весьма облегчающему жизнь девайсу. Который, кстати, поразил всю женскую половину семьи. Во-первых, невиданным уровнем удобства и, во-вторых, самой концепцией одноразовости. Да сейчас в СССР даже целлофановые пакеты не то что использовали не по одному разу, а, даже, когда они грязнились – их стирали, сушили и вновь запускали в дело. Пакет с пакетами помните? Так вот он как раз из этого времени… Так что когда я, сразу после выписки моих любимых из роддома, на каковую, кстати, нас посетили все остальные члены семьи, лихо натянул на дочу памперс – вся женская половина нашей большой семьи была просто ошеломлена сим приспособлением. А озвученная мной его цена привела всех в настоящий шок. Так что мама Алёнки даже осторожно поинтересовалась нельзя ли эту вещь всё-таки как-то постирать и снова использовать. Просто выкидывать после использования столь дорогую вещь нашим женщинам показалось верхом безрассудства…
Ну а из-за того, что мне пришлось договариваться с руководством о размещении всей родни в гостинице пароходства, моё руководство познакомилось с дедом. Болезнь его, всё-таки, настигла, но, уж не знаю благодаря чему – то ли моему массажу, то ли его занятиям оздоровляющим ушу, то ли… ну звёзды сошлись малёха по другому, обострение у него началось лет на пять-шесть позже. Так что таблетки с железом ему начали требовать вот только-только.
- Хорошо, дам тебе часа три после последней встречи на решение вопросов. Денег как, хватит?
- Да, есть – подкопил с прошлых командировок…
Слежку я заметил, когда подходил к одному магазинчику на улице Абрахаменкату, бывшему моей целью. Ну не то, чтобы слежку – скорее пост. Потому что следили не за мной, а за тем самым магазинчиком. А почему заметил, да потому что прямо напротив него в уличной кафешке скромно сидел один из тех КГБшников, которые были «прикреплены» к нашему пароходству. Я сделал морду крипичом, сделав вид что его не узнал и, даже, не заметил, и двинулся в сторону рынка Хиеталахти. Блин! И что делать? Так, главное – не нервничать… идём спокойно, расслаблено, по делу. Мне нужно на рынок – и я туда и иду. Вот только хрен кого обманешь! Этот магазинчик знают многие. Потому как здесь располагался нелегальный… ну или полулегальный, а может даже и прикрываемый спецслужбами, причём, вполне возможно, совсем не финскими, обменный пункт, в котором можно было обменять советские рубли на финские марки, а так же на американские доллары, английские фунты и немецкие марки. И наоборот. Причём, по очень выгодному курсу. Не как в Центральном банке, конечно – шестьдесят две копейки за бакс, но раза в полтора-два выгоднее чем с рук в Ленинграде или Таллине… Чем я активно и занимался последний год, когда получил возможность регулярно появляться в Хельсинки. Менял я понемногу. Долларов по сто-сто двадцать за раз. Но часто. Иногда несколько раз в месяц. Готовился к инвестициям в квартиру в Москве. И до сего я дня всё было нормально…
