Для Азариэля это место показалось странным, немного зловещим и отталкивающим. Около дома кусты и стволы деревьев какие-то не такие, они пожухли, стали мертвенно-зловещими, резко контрастирующими с прелестями природного могущества возле и кажется, что у избы этой что-то нечистое произошло. Сам дом – старый, сруб его сгнивший, а окна давно разбиты и разворочены, дверь же выбита с косяком, напоминая распахнутую пасть мертвеца. Вокруг дома нет ни единого растения кроме кустиков, ставших хорошим сухостоем.
Азариэль глубоко вдохнул и ощутил, как его лёгкие наполнили гнилостны ароматы трупов, на пару со смрадом вонючей серы, переливаясь в роскошные ароматы пряного вина. «Что за чертовщина?» – вздумал Азариэль, инстинктивно сжимая ладонь на коротком имперском мече.
– Так, все собрались!? – откуда-то со стороны пролетела фраза резкая, наполненная бодростью и внутренней силой.
Юноша, сжав ладонь на рукояти ещё сильнее, мотнул голову влево и смог разглядеть, как через лес ступает человек, на котором покачивается базальтово-чёрное пальто, сшитое из крепкой коловианской ткани, покрывшее такого-же цвета брюки, вплоть до колен, которые подпирают сапоги. Зоркий элфийский взор уловил заметную грузную хромоту среднего роста человека, а трость предопределяла каждый шаг, вминаясь в мокрую землю.
– Господин Александэр, – почтенно склонился Антон, заведя правую руку, укутанную в светло-серый рукав кожаного камзола, и развернулся к группе, с нотками торжественности заговорив. – Я хочу вам представить одного старого знакомого, тоже следователя. Это Александэр Никбард. Я ему уже предоставил все материалы по делу.
– Думаю, мы познакомимся позже, а сейчас доложите о личном составе, Антон, – прозвучало требование. – Сколько нас?
– Шесть человек, не считая вас. Три назначены Решением Суда, три приставлены тем же актом.
– А они откуда? Клинки? Гильдия Бойцов? Легион? – резкий грубый голос выдал чреду вопросов.
Смотря на человека, Азариэль отлично мог разглядеть образ его лица. Его зрелое округлённое лицо, с седой разросшейся щетиной, покрывшей живые щёки и подбородок, с седым коротким волосом на голове полно воли к жизни. На группу смотрят тёмно-синие глаза, сильно расширенные через округлённые квадратные очки и Азариэль находит в них суровость, сдержанность и мудрость.
– Мы приставлены по Ходатайству нашего Регента, – ответил Ариан, протягивая бумагу, укреплённую печатью. – Всё есть в Решении.
– Ладно, кто ведёт Протокол Осмотра?
– Он, – вперёд подался катжит, на светло-серой шерсти которого лежит невзрачная мантия, скрывшая усатую вытянутую кошачью морду за капюшоном, указывая на себя.
Александэр кивнул и весьма энергично произнёс:
– Хорошо, ну что ж, работаем! – и как только пронеслась бодрая фраза, левая ладонь, отмеченная признаками немолодого возраста, опустилась в карман, через мгновение являясь с круглыми часами, тускло переливающимися матово-золотистыми оттенками двемерита. – Ох, какой у нас статус дела?
– Первой степени, господин, – ответил Антон. – Его, при возможности, будет рассматривать Императорский Суд.
– О-о-х. У нас в группе есть чародей? – и тут же услышав краткие переговоры катжита и Антона, раздражённо выдал. – Не трепаться!
– Я! – высокомерно заявила эльфийка и сделала шаг вперёд. – Можете звать меня Гэ’эль.
– Ты можешь магически фиксировать наши действия?
– Я могу вызвать дремору и наложить на него заклятье магической съёмки памяти.
– Выполняй, – бодро вымолвил Александэр и мгновенно перевёл взгляд на катижита. – Зафиксируй в протоколе, что мы ведём запечатление действий с помощью… э-м… методов колдовской фиксации на, – Александэр чуть наклонился к девушке, ожидая ответа.
– Память дреморы-кайтиф.
– Память дреморы-кайтиф, – вторит следователь.
– Хорошо, – прошипел кот и, приподняв тонкое закапанное стёклышко, вписал в пергамент нужное и сию секунду прикрыл полотно, исчерченное буквами, сохранив его от губительной влаги.
Пространство озарилось неестественным светом и перед эльфийкой из тканей нереальности соткан воитель, которого вырвали из плана чёрного принца Дагона. Только он не бросается и не рвётся в бой, а смиренно наблюдает. Доспехи переливаются бледно-чёрным оттенком, через который рвётся огненная кровь, расчерчивая полотно превосходного доспеха. Конечности защищены толстым слоем металла, кончающимся остроконечным носом сапога и заточенными пальцами проклятых перчаток. Меж набедренных щитков колышется кроваво-красное полотно ткани, примыкающее к закалённому нагруднику, на котором вырисовываются чёрные символы и пугающие образы кричащих лиц.
Озлобленное и полное ненависти тёмное лицо, украшенное алыми боевыми раскрасками, перекошенное в перманентной природной ярости, бросило взгляд чёрных адских глаз на Александэра, но нашло там только холод и несгибаемую суровость.
– Мы работаем? – без надрыва и смущения вопросил следователь у эльфийки.
– Секунду, – пара взмахов длинными утончёнными пальцами и смолёная копна длинных волос, через которые пробиваются рога, увенчалось ярким свечением. – Готово.
