Вдруг позади снова треснула ветка, и оба мальчика, тут же перевернувшись на спину, увидели прямо перед собой темный силуэт, на мгновение заслонивший слепящее солнце. Шон выстрелил, и выстрел прозвучал так близко от Дэниела, что он на несколько минут совершенно оглох; в ушах у него раздавалось лишь какое-то шипение, как в уличных проводах во время дождя.
Он сразу понял, что это вовсе не Роберт. Но потом кто-то с такой силой ударил его ногой в живот, что перед глазами у него все померкло, боль поглотила все его существо. Когда же ему удалось наконец, снова вздохнуть и выпрямиться, он открыл глаза и увидел склонившееся над ним лицо. Но лицо
Минуты через две-три косуля стала заметно слабеть, постепенно погружаясь в холодные черные воды, что простираются подо всеми нашими жизнями. Но в раненом животном еще жило отчаянное стремление хоть немного продлить свою жизнь, еще хоть несколько минут видеть свет. С тех самых пор Дэниел, услышав выражение «сражаться за свою жизнь», сразу будет представлять себе именно эту картину.
Шон очнулся первым. Перебросив ногу через тело косули, он сел ей на грудь, приставил револьвер к ее голове и несколько раз выстрелил.
Из-под головы косули уже стали выползать щупальца липкой крови. Дэниелу очень хотелось заплакать, но внутри у него словно что-то заклинило или сломалось.
Дэниел просто не знал, что на это сказать. В какой-то степени он все еще воспринимал убитую косулю как заколдованного человека. А где-то в глубине души у него шевелилось подозрение, что это был Роберт, необъяснимым образом превратившийся в оленя. Он согнал наглую муху, уже заинтересовавшуюся глазом мертвого животного.
Шон встал и принялся вытаптывать толстыми подошвами кроссовок траву и колючки вокруг тела косули. А потом сказал:
Но потом он велел Дэниелу сходить к автостоянке, мимо которой они шли, и притащить оттуда тележку, которая валялась возле мешков с мусором. Дэниел пошел с удовольствием – ему очень хотелось хотя бы недолго побыть подальше от Шона и мертвой косули. Когда он проходил мимо склада металлолома и дома Роберта, ему даже хотелось попасться Роберту на глаза, он надеялся, что тот силой поволочет его назад, в предыдущее приключение. Но занавески на окнах дома были по-прежнему задернуты, а сам дом погружен в глубокое молчание. Дэниел, сняв петлю из зеленой веревки, открыл скрипучую калитку и вошел на стоянку. Там стоял чей-то коричневый «мерседес». Водитель внимательно смотрел на мальчика, но его лица за ветровым стеклом Дэниелу было не разглядеть. Он нашел тележку и перевернул ее. Это, собственно, была не тележка, а старая фанерная тачка с корытцем в форме шестигранника и ржавой, сильно погнутой ручкой. Темно-синее полотно, которым прикрывали груз сверху, было порвано в клочья; на двух колесах из трех не оказалось шин. Но Дэниел все же взял тачку и потащился с ней назад, в лес, через скрипучую калитку, которую аккуратно за собой закрыл.
