Естественно, имелась и третья команда, готовая к вылету на корабле «Ястреб», но его пуск власти могли разрешить лишь после того, как будут установлены причины гибели «Алкиона», а все ошибки учтены и исправлены.
«Алкион» должен был доставить на базу дополнительные солнечные батареи, новые воздушные фильтры, огромное количество различных лекарств и медицинских приборов, 3D-принтер и полтонны антиблокировочных систем. И теперь им впятером предстояло составить максимально точный список всего, что оставалось в их распоряжении, и выработать нормы, согласно которым они впредь будут всем этим пользоваться. Пер и Зуки свели полученные данные воедино, и стало ясно, что никакого Дальнего поиска больше не будет, ежедневный рацион питания придется сократить на 10 процентов, а температуру внутри базы в целом понизить на 3 градуса. Отсек «Восток-2» пришлось законсервировать, а довольно просторную столовую в отсеке «Север-2» сильно сузить, чтобы выкроить место для гимнастических снарядов. Клэр теперь делила комнату с Зуки, а Пер – с Майклом.
Зато личного времени у них стало гораздо больше. Пер, например, по три часа в день упражнялся на различных снарядах. Приседания, подъем тяжестей, растяжка. Иногда он все еще продолжал «кататься на лыжах», пока остальные, буквально в паре метров от него, пытались спокойно поесть.
Зуки начала учить немецкий язык. Арвинд, семь лет проработавший в Штутгарте, с удовольствием ей помогал, и они придумывали различные диалоги от лица жителей некоего вымышленного Арвиндом немецкого городка, который он называл Штиле-на-Зимзее.
– Tut mir leid? Ich bin zu spät mein Fabrrad einen Platten hatte.
– Komm in mein Haus. Mein Vater wird es reparieren кönnen[52].
Майкл постоянно смотрел старые триллеры. «На север через северо-запад»[53], «Французский связной»[54], «Серпико»[55], устроившись где-нибудь в тихом уголке. С Клэр он был предельно внимателен и заботлив.
– У тебя все нормально? – то и дело спрашивал он. – Честно говоря, меня тревожит твое состояние.
Они узнали, что в результате наводнения в Бангладеш погибло не менее 10 000 человек, хотя истинное количество погибших могло быть и больше. Атомный реактор на Фукусиме наконец-то заключили в огромный бетонный кожух, половина которого возвышалась над землей, а половина уходила глубоко в землю. Однажды Клэр через плечо Арвинда прочла заголовок: «Судьба «Алкиона» по-прежнему остается тайной», и подумала о Фрэнке Уайлде[56] и его людях, которые прятались на ночь под перевернутыми лодками на острове Элефант[57] и питались мясом тюленей и пингвинов, пока Шеклтон метался в поисках помощи.
Однажды прозвучал сигнал тревоги. Оказалось, что внутри базы неожиданно упало давление. Все собрались в отсеке «Север-1», перекрыли доступ во все прочие помещения, а затем стали по очереди их открывать и обнаружили разгерметизацию в отсеке «Юг-2». Пер с Майклом, облачившись в скафандры, зашли туда, и им потребовалось три дня и пять длительных заходов, чтобы отыскать сломанный клапан в стенной панели и починить его.
– Ничего страшного, это еще не самый сложный случай, – сказал Арвинд, словно уговаривая себя, и Клэр показалось, что он опять начал утрачивать душевное равновесие.
– Арвинд… – Она ласково коснулась его плеча, но он прервал ее, заявив:
– Да это же все просто спектакль – чтобы мы не расслаблялись и были в тонусе!
Ничего подобного ей даже в голову не приходило, она собралась было сказать Арвинду, что он несет чушь, но промолчала. Да и как она могла доказать, что это и впрямь чушь?
Какая-то комиссия, собравшаяся в Гааге, долго обсуждала судьбу «Алкиона», выслушивая авторитетные свидетельства целой армии физиков, инженеров и системных аналитиков.
Неожиданно Клэр сама попросила Майкла заняться с ней сексом. А еще ей вдруг ужасно захотелось напиться. Или взять молоток и вдребезги разнести все вокруг. Это была странная мешанина чувств, в которой она никак не могла разобраться. Она даже застонала от наслаждения, почувствовав, как Майкл входит в нее, а он накрыл ей рот рукой, опасаясь, что их услышат остальные. И тогда она укусила его за руку, причем до крови. Она впервые в жизни испытала оргазм и потом еще несколько минут словно плыла в темноте, чувствуя себя абсолютно свободной,
Отказал один из передатчиков. Пришлось отменить любое личное аудио– и видеообщение с родными. Пока они не починят передатчик, им было разрешено передавать только текстовые послания.
Майкл посмотрел «Марафонца», «Ночь охотника», «Длинный уик-энд»[58].
– Es sind Sommerferien und ich bin sehr gelangweilt[59], – сказал Арвинд. Они с Зуки продолжали заниматься немецким.
– Morgen werde ich dich zum segeln auf dem See mitnehmen[60], – ответила Зуки.
И вдруг Арвинд заявил:
– Те письма от моей сестры… Помните? Они не настоящие.
