– Заткнитесь, – оборвал сэр Чарльз, – я не нуждаюсь в ваших репликах. Извольте слушать, а не разговаривать. Я обманулся в Максимилиане. Он оказался неблагодарным негодяем. Вернее, он оказался игрушкой в руках своей супруги, этой нахальной девчонки, бежавшей с «Аметиста», и бессовестного шулера – первого министра.
– Простите, сэр, если я рискну вас перебить, – сказал президент Аткин, – вы говорите, супруга Максимилиана нахальная девчонка? Но я знаю, что его супруга старая развратная баба, которая прибрала его к рукам и, пользуясь его титулом, совершила ряд преступных деяний. Она второй год сидит в каторжной тюрьме за аферу с бриллиантами.
– Теперь я понимаю, почему от говорил мне, что не может жениться, когда я настаивал на этом, – промолвил с горечью сэр Чарльз, – это только подтверждает мое мнение о нем как о последнем негодяе.
– Кроме того, вы упомянули, милорд, также о первом министре. Вам, вероятно, неизвестно, что этот герцог и один из господ Кантариди, которые совершили с вами преступную сделку на продажу промыслов, – одно и то же лицо.
– Вот как? А вы знали об этом все время? – сказал сэр Чарльз, вставая, и усы его ощетинились.
Господин Аткин затрепетал и поник головой.
– Счастье ваше, – прошипел лорд Орпингтон, – что вы нужны мне, иначе я приказал бы матросам немедленно утопить вас в той нефтяной луже, в которую этот ваш достойный приятель превратил рейд. Мне было бы очень приятно посмотреть, как дрыгнули бы в воздухе ваши пятки. Но я успею еще доставить себе это удовольствие, если только вы не окажетесь достаточно благоразумным, чтобы хоть раз в жизни честно выполнить поручение.
– Я готов, сэр, – поклонился трепещущий Аткин.
Сэр Чарльз опять сел и положил ногу на ногу.
– Все очень просто, – начал он. – Сегодня я получил от короля неслыханное оскорбление. Мне передана радиограмма за подписью главы правительства, которой я не могу подыскать подходящего названия…
– Можно узнать, какая именно? – смиренно осведомился господин Аткин, и живот его заколыхался от внутреннего смеха.
– Незачем, – вспыхнул сэр Чарльз, – вас это не касается, – он оглянулся, поднял с пола смятую бумажку и сунул ее в карман, не заметив предательской улыбки, обнажившей зубы отставного президента.
– Словом, после этой радиограммы я не намерен ни минуты больше терпеть дальнейшего издевательства разбойничьей шайки надо мной и над моим великим монархом, которого я представляю здесь. С Максимилианом должно быть покончено в ближайшие два дня, и я поручаю это вам. Если вы это сделаете, я обещаю вам свое покровительство в Наутилии, высокое положение в нашем свете и благосклонность его величества. Если нет – мне не приходится повторять, что вас ожидает.
– Но что же именно можно сделать, сэр? – спросил побледневший Аткин. Вы, простите меня за дерзость, сделали большую оплошность, уничтожив республиканский строй, искренне расположенный к вам и к особе вашего повелителя и нашего высокого друга. Совершить новый переворот не так просто, учитывая большую популярность, которой пользуется Максимилиан в среде наших капитанов и различных подонков и отребьев населения. Чем можно привлечь их на нашу сторону?
Сэр Чарльз молчал. Господин Аткин осмелился повторить вопрос.
– Видите ли, милостивый государь, – наконец заговорил лорд Орпингтон, я думаю, поздно разговаривать об ошибках. Но есть еще выход. Когда я отправлялся в это проклятое плавание, его величество удостоил меня секретной запиской, в которой он излагал мне свои планы. Среди его предначертаний имелся совет: выяснить, как относится население Итля к возможности присоединения страны к государственному организму моей родины, на условиях той автономии, которой пользуются все колонии Наутилии и которая предоставляет им исключительно широкую свободу. Вот об этом плане я и хочу знать ваше мнение.
Господин Аткин задумался. Мозг его заработал с лихорадочной быстротой, и он мысленным взором проник в будущее. Ему представилась жизнь в Наутилии, блестящее положение при величайшем дворе и связанные с ним возможности, и он даже облизнул губы.
– Я думаю, сэр, – ответил он взволнованно, – что все разумные и лучшие слои населения примут эту возможность с искренней радостью, как единственный способ обеспечить стране нормальную жизнь и развитие ее неисчерпаемых богатств. Но король вряд ли уступит добровольно свой королевский колпак. Произвести этот coup d'etat[9] будет гораздо труднее, чем предыдущий, и он будет стоить много крови.
– Значит, нужно устранить короля, – спокойно ответил сэр Чарльз.
– Как? – спросил господин Аткин, обращаясь в вопросительный знак.
Сэр Чарльз посмотрел на него пронизывающими глазами.
– Я думаю, – раздельно и жестко сказал он, – в вашей стране, как и во всякой, есть анархисты и террористы…
Господин Аткин вздрогнул и уставился на наутилийского вождя безумными глазами.
– Сэр… я не решаюсь вас понять… Неужели… вы хотите?..
