Прознав о новом начинании, он моментально примчался в Москву и стал убеждать Шлиппе и начавших съезжаться делегатов пустить его на учредительный съезд (туда приглашали только официальных представителей земств, коим князь тогда не был), козыряя при этом и былыми заслугами, и якобы оставшимися у него с прежней войны большими деньгами. Свидетельствовал Николай Мельников, представлявший на съезде казанское земство: «Осведомленный об инициативе Московской губернской земской управы и о предстоящем съезде, кн. Георгий Евгеньевич выразил желание вступить в его состав в качестве председателя пока еще существующей земской организации, причем заявил, что в его распоряжении имеется миллион рублей, оставшихся от прежних мероприятий… Ф. В. Шлиппе и его сотоварищи, а также многие из провинциальных земцев поверили этому миллиону, пленились им и, сделав «во имя целесообразности» натяжку в отношении прав кн. Георгия Евгеньевича быть членом съезда, на участие в котором его никто не выбирал, решили пойти навстречу его желанию»[728]. Незначительным большинством голосов никем не избранного Львова допустили к участию в съезде в качестве полноправного участника.
Он сразу же занял место в президиуме и первым взял слово, чтобы предложить верноподданнический адрес императору. Когда дело дошло до выборов главы Союза, безусловный фаворит Шлиппе решительно снял свою кандидатуру: он считал недопустимым, чтобы во главе общеземского объединения во время войны оказался человек с немецкой фамилией. Сам он предложил графа Уварова, но тот заявил о намерении отправиться на фронт (что и сделал). Тогда Львов выдвинул свою кандидатуру и прошел большинством в один (собственный) голос перед не баллотировавшимся Шлиппе, согласившимся стать заместителем председателя. Стоит ли говорить, что миллиона у князя не оказалось. Но именно он сменит Николая II на посту главы российского государства.
Львов принадлежал к обедневшей ветви Рюриковичей. Окончив юридический факультет Московского университета, вернулся в родовое имение Поповку Тульской губернии и превратил ее вместе с братом в доходное помещичье хозяйство. На его политическое становление и мировоззрение в решающей степени повлиял сосед-граф по имени Лев Толстой, с которым князь был дружен и от которого усвоил идеи создания справедливого общественного строя, исключающего насилие и устанавливающего доброжелательное единство людей. Федор Степун отмечал его «славянофильское народолюбие, толстовское непротивленчество и несколько анархическое понимание свободы: «Свобода, пусть в тебе отчаются иные, я никогда в тебе не усумнюсь»[729]. Львов женился на графине Бобринской, которая являлась прямым потомком Екатерины Великой и графа Григория Орлова. Но супруга скоропостижно скончалась, и безутешный князь уединился в Оптиной пустыни, где даже хотел принять постриг. Но старец, с которым князь беседовал на эту тему, счел его недостаточно готовым к монашескому подвигу. Из Оптиной Львов отправился с врачебно-продовольственным отрядом на поля русско-японской войны, где его ближайшим коллегой стал Гучков.
Львов был депутатом I Думы, примыкал к правым кадетам, но затем политической карьере предпочел широкую филантропическую деятельность и, вероятно, участие в масонских организациях (некоторые биографы называли ложи «Возрождение», «Полярная звезда», «Малая медведица»)[730]. Он был широко известен в стране и приемлем как для правоцентристов, так и для многих левых, которые, впрочем, находили его старомодным. «Превосходный организатор и глава земского движения в предреволюционную эпоху, человек, в высшей мере способный внушить уважение, умный, осторожный, тактичный, незаменимый там, где надо сглаживать трения, выбирать сотрудников и налаживать работу, кн. Львов, однако, носил в себе слишком много инерции уходящей в прошлое эпохи…»[731], — замечал эсер Виктор Чернов. В 1913 году Львов от прогрессистской группы гласных Московской думы был избран городским головой, но министр внутренних дел Маклаков его кандидатуру в этом качестве не утвердил. С началом войны князь с присущей ему энергией принялся за знакомую ему общественную деятельность. Комиссаром Красного Креста при Всероссийском земском союзе (ВЗС) и правой рукой Львова стал Александр Гучков.
