— Нет, мне надо было узнать о Вики, потому что Филипп хочет обсудить с ней один телепроект.
— И решил, что может обойтись без меня? Вынуждена напомнить тебе, что именно я являюсь ее агентом во Франции…
— Знаю, но это для него просто возможность сказать ей пару слов. Ты обязательно будешь участвовать в переговорах.
— Очень любезно. Ладно, Марк, вынуждена тебя покинуть, я сегодня пока ни в чем не продвинулась. А если я хочу вовремя успеть на сегодняшний прием…
— Ты ни за что в мире не захочешь пропустить приезд Серра, не так ли?
— Точно. Я всякий раз наслаждаюсь его верховенством над всеми нами…
— Марта, ты все поняла: именно за это я тебя и ценю.
— Спасибо, Марк, до вечера.
Между влиятельным директором программ частной киностудии и самой известной из пресс-атташе никогда ничего не было, но он кружил вокруг вот уже три года. А она не давала ему возможности превратить их деловые отношения в отношения интимные. Она пошла бы на это, если бы не запрещала себе любые серьезные любовные истории. Она чувствовала, до какой степени этот мужчина мог оказаться опасным для нее, и поэтому не хотела рисковать во второй раз. После разговоров с ним она словно возвращалась к жизни, но она знала, что в такие моменты становилась особенно уязвимой.
Хотя при всем этом она вела себя с Марком Террьеном любезно, но умышленно безразлично. Это было довольно трудно делать: всякий раз при встрече с ним она чувствовала, как в желудке ее образуется какой-то ком. Марта закрыла свои чувства на замок с тех пор, как человек, за которого она должна была выйти замуж, покинул ее между тарелкой тальятеллей и тирамису тем памятным для нее летним вечером в Италии.
Его звали Франсуа, ему было сорок пять, и он открыл влиятельную адвокатскую контору в Риме. Марта встретилась с ним на частном приеме в честь одного всемирно известного певца. Она тогда только что стала пресс-атташе и сопровождала иностранных артистов в ходе их визитов в столицу. От взгляда Франсуа, который она перехватила, пробиваясь к буфетной стойке, у нее закружилась голова. И это головокружение не покидало ее все пять лет их любовных отношений. Он жил в Риме, она оставалась в Париже. Не то чтобы она колебалась, стоило ли ей переезжать жить к нему, а он, казалось, явно не спешил разделить сладкую жизнь с той, которую он, говоря его словами, обожал. Это не шло ни в какое сравнение с тем, что испытывала к нему Марта. Сразу после первых слов при знакомстве она преподнесла ему свое сердце на блюдце и, переходя в другое измерение, отдала ему свою душу. Он не сказал ей ничего особенного, но она почувствовала, как из тела ее вытекла вся кровь, и, вероятно, она упала бы на густой ковер зала, где проходил прием, если бы рядом не оказалось стула. Прозрачной голубизны глаза Франсуа осмотрели ее всю, дойдя до самых затаенных уголков души, и она как-то странно постаралась руками прикрыть лобок и грудь, чтобы защититься от этого взгляда. Стыдливость Марты явно позабавила этого странного человека и блестящего оратора, элегантностью одежды превосходившего ее на целую голову. Кстати, он всегда забавлялся с ней. Теперь, вспоминая, Марта была в этом уверена.
