У Марио не было проблемы с деньгами, поскольку они доставались ему из кошелька Марты, снисходительно относившейся к его транжирству. Для себя она заказала побеги салата-латука и половину дыни. Но вовсе не потому, что хотела сэкономить — деньги ей девать было некуда, — а потому что Марио отбивал ей аппетит. Этот красивый парень постоянно внушал ей страстное желание уйти из ресторана и оправиться в номера. Но она никогда не переходила к действию: все то же святое уважение к семейному образу жизни запрещало ей совершать безумства! Нет, ее занятия любовью отличались великим классицизмом: любовники приходили к ней домой только вечером, а уходили на рассвете после достойного Пантагрюэля завтрака. Общей чертой всех этих плейбоев было обжорство. Она не могла этого объяснить, но отказывалась верить в то, что они наедаются вволю только тогда, когда их кормит она.
— Хочешь кофе? — спросила Марта в конце обеда.
— Да, дорогая, эспрессо…
— Крепкого и сладкого, знаю. Позови официанта и попроси счет. А потом я пойду.
Марио сделал так, как она сказала. Он научился безукоснительно исполнять приказы Марты. Теперь он знал твердо установленные правила: дама никогда не подзывает официанта, не пьет спиртного, если не пьет кавалер, никогда не расплачивается по счету. В том, что касается последнего правила, у нее, увы, не было выбора! Хорошо еще, что ее отец и ее мать покинули уже этот мир, они бы сильно возмутились, узнав о том, что их единственная дочь содержит молодых самцов! По их мнению, деньгами должен обеспечивать мужчина и каждый должен знать свое место. По воскресеньям именно папа всегда резал жаркое, а мама ему помогала. Семья их была довольно зажиточной, отец Марты был финансовым аудитором, а мать держала парфюмерную лавку на первом этаже. Она, таким образом, могла присматривать за дочерью и говорить с самыми элегантными своими клиентками из городка Энгиен-Ле-Бэн, где прошло детство Марты. Энгиен называли «маленьким Парижем». На самом деле не было никакого сходства между столицей и этим маленьким симпатичным пригородом, но этого было вполне достаточно для того, чтобы пресс-атташе не стеснялась своего происхождения.
Посему Марта настаивала на том, чтобы люди уважали ее причуды старой девы, а Марио нечего было желать, поскольку он мог питаться во дворцах, одеваться во что хотел, встречаться со светскими людьми и быстро завоевывать себе место под солнцем.
Он заказал кофе и незаметно взглянул на часы. Этот пусть и едва заметный жест все же не ускользнул от внимания Марты, решившей, что он торопится пойти в магазин или выпить с одним из себе подобных. В конце концов она убедила себя в том, что у него была встреча с приятелями, которым он хотел рассказать об этом обеде, в ходе которого он отведал и икры, и омара, хотя удовольствие от этого было, увы, испорчено присутствием
Они расстались перед входом во дворец. Она села в машину, он решил взять такси, для оплаты которого она успела сунуть ему деньги, на что он ответил скорее опытным, нежели страстным поцелуем. В конечном итоге, подумала Марта по пути в свою контору, Марио, возможно, станет великолепным актером.
Прежде чем положить документы в свой кабинет, пресс-атташе заглянула в кабинет своей секретарши. Та сидела, прижав трубку телефона к уху плечом, перед ней стоял пузырек с лаком. Пальцы были растопырены веером над клавиатурой компьютера, чтобы красный лак смог лучше высохнуть. Марта кашлянула и не удержалась от колкости:
— Лори, я понимаю, что вы загружены работой, но не могли бы вы зайти в мой кабинет, чтобы подвести некоторые итоги? И закройте же это пузырек: запах просто невыносим!
Выходя, добавила:
— И, ради бога, откройте окно!
Лори резко положила трубку. Приход хозяйки застал ее врасплох, и ей было стыдно, что та застала ее за занятием маникюром. Взяв свой блокнот, она одернула короткую юбочку, выплюнула жевательную резинку и только потом направилась в просторное помещение со стеклянным стенами, бывшее кабинетом мадам Петерсон.
— Итак, Лори, — начала Марта, не поднимая глаз от служебных записок, положенных на стол переговоров командой ее помощников. — Какие катастрофы случились сегодня?
— Вам надо срочно позвонить Кристофу Миллеру: речь идет об истории с тайными снимками его и какой-то журналистки. Затем Марк Террьен оставил для вас сообщение: он просит вас заехать к нему перед тем, как отправиться на прием, он хочет вас о чем-то попросить. И наконец, Виктория Сан Гильермо хотела бы, чтобы вы предупредили министра культуры о том, что она, вероятно, пробудет меньше времени, чем планировалось, на церемонии, организованной в ее честь.
