Это не было столь уж парадоксально, потому что ее желание толкать, выводить людей из себя, обижать, даже уничтожать их было для нее дороже всего на свете. Впрочем, какими любовными приключениями могла она похвастаться? Ночами со случайными мужчинами, романами без продолжения, многообещающими вечерами, завершавшимися словами «
Софи никогда не обсуждала детали, когда подружки ее говорили о своих похождениях. Она ограничивалась тем, что представлялась загадочной амазонкой, давая возможность предполагать, что в постели была королевой. Расточая многообещающие улыбки и похотливо извиваясь в танце в клубах VIP, она смогла добиться репутации «горячей штучки». Однако только она знала о том, что, заказывая по Интернету кофточки и скромное платье, она заказала для себя и вибратор!
В девять часов она встала под душ и тщательно намылила свое полностью лишенное волос, гладкое тело. Каждую неделю она ходила к косметичке, чтобы та убирала с ее тела малейшие волоски. Косметичка, еще более болтливая, чем сорока, рассказывала ей самые невероятные истории. Как, например, историю с женщиной, которая попросила ее положить в конверт пучок лобковых волос, чтобы отправить их одному женатому человеку, который ее бросил. Эта история не могла не понравиться Софи, которая тоже с удовольствием отправила бы такое письмо жене этого господина. Но если та клиентка сделала это ради забавы, Софи сделала бы это с ненавистью.
Она все еще стояла под водой, когда услышала настойчивые звонки телефона. Поворчав, она сделала над собой усилие и вышла из душа, не сполоснув как следует волосы. Прихватив пеньюар, она бросилась к телефону.
— Что?!
Она пролаяла бы еще что-нибудь, но в это время настроение у нее было не на высоте.
— Будь полюбезнее, я все-таки твой начальник…
Марк Террьен, правая рука Серра, явно издевался над раздраженным тоном Софи.
— С каких это пор? — ответила она колкостью на колкость.
— С тех самых, когда ты появилась на Первом канале, красотка. Даже если ты считаешь, что подчиняешься непосредственно Филиппу, что бы ты ни говорила, но именно мне ты обо всем докладываешь и именно мне обязана подчиняться.
Софи расхохоталась и продолжила игривым тоном:
— Под… что? А кому это ты звонишь: одной из твоих ведущих дебильных игр? Мне нечего тебе сказать, Марк. Но, раз уж позвонил, то в чем дело?
— Да уж, мы с тобой никак не сможем помириться. Мне бы хотелось, чтобы ты сегодня вечером была на коктейле, кое-кто хочет с тобой познакомиться…
— Если опять какой-нибудь твой безмозглый спортсмен, я бы обошлась и без этого… В последний раз, когда я там была, ты отдал меня на растерзание какому-то пловцу, у которого, возможно, прекрасная фигура, но вместо мозгов сплошная вода!
— Однако это был двукратный олимпийский чемпион…
— А мне-то что до этого! Я могу рассказать об этом в новостях, но не обеспечивая послепродажное обслуживание!
— Сегодня тебе больше понравится. Речь идет о Кларе Лансон: она всякий раз, будучи во Франции, смотрит твою передачу, и спросила у Серра, будешь ли ты сегодня на приеме… Неплохое приглашение, не так ли?
— О'кей, буду. А теперь прощай, я стою почти голая посреди салона, и мне не хотелось бы простудиться.
— Прекрати, не надо заставлять меня фантазировать!
— В таком случае тебе следовало бы позвонить Марте Петерсон: говорят, ты неровно к ней дышишь…
— Вот как, значит, ты прислушиваешься к сплетням?
— Это еще никому не вредило.
— Увидимся вечером, Софи. Надень свое самое красивое платье…
— Как всегда, Марк. Или я не звезда новостей, не самая гламурная женщина Франции?
— Я бы сказал «Европы», ты себя недооцениваешь, красавица!
— Бай, Марк, мне надо подготовить выпуск новостей.
— Вот именно, занимайся новостями, дорогая Софи.
— До свидания, Марк.
Она раздраженно положила трубку и вернулась под горячую воду.
