С удивительной быстротой Кандис схватила банкноту и сунула ее в лифчик с кружевами. Перед тем как закрыть за собой дверь, девица добавила:
— И не переживай, трусики я не забыла: я их никогда не ношу. Чао!
«Как придурок» — это выражение в тот момент очень подходило нашему продюсеру, — Ролле остался стоять неподвижно в вестибюле, держась за ручку двери и не прикрыв свое мужское достоинство.
Даже крепкий кофе не помог ему расслабиться. Он попался на удочку шлюхе, которая по возрасту годилась ему в дочери, и именно это его очень злило. Но перспектива обеда с двумя главными боссами канала «Премиум» стала лучиком света в его мрачном настроении. Он должен был подписать контракт на продолжительное реалити-шоу, а главное, намерен был добиться гарантий на то, что его кабинет будет находиться на двадцать первом этаже. Для него это было верхом успеха. Этот телеканал был наиглавнейшим в Европе: все просто мечтали попасть туда. Он там уже завоевал свое место под солнцем благодаря уже запущенным передачам, но он хотел заполучить вишенку с торта: только ему одному предназначавшийся кабинет на самом престижном этаже с табличкой с его фамилией на двери. Стоило ему только подумать об этом, как его охватывало возбуждение.
Когда он осознал, что ему до встречи в ресторане «Премиума» оставался всего час, он моментально надел все, что было на нем накануне, даже не удосужившись обратить внимание на запятнанную маслом рубашку и на брюки, под ремнем которых была белая полоска: пирожные и возбуждение плохо действовали на нашего приятеля. Но на неопрятность в одежде никто не стал бы обращать внимания, поскольку к этому все уже привыкли.
Удачно проведя деловой обед, Ролле вышел из здания «Премиума» посвистывая, не забыв бросить взгляд на девиц в приемной телеканала. Настроение у него стало совсем хорошим, когда он сел в такси, чтобы отправиться в отель «Крийон», чтобы выпить кофе с Марко Гезом и Женнифер Лебрен. Они втроем должны были окончательно обсудить одну рекламную кампанию. Развлечения ради Эрве занялся продюсированием рекламных роликов. И сумел уговорить участвовать в этом одного из самых талантливых режиссеров рекламы своего поколения, Марко Геза. А сниматься в рекламе должна была Жен, его приятельница по коктейлям. Лет пять тому назад она была в первой пятерке топ-моделей мира. Теперь, хотя на нее все еще был большой спрос и ей много платили, ее потихоньку вытесняли с подиума анорексичные малолетки, предпочитавшие амфетамин и кока-колу салатам с ветчиной, которые любили их предшественницы. Теперь она начала сниматься в кино. Но из-за того, что ее талант актрисы не получил широкого признания в среде Седьмого искусства, подобно тому, как любители классической музыки не признавали музыку Клейдермана, она не брезговала рекламой шампуня, средства против образования накипи, крема для загара или средств предохранения.
Бар «Гранд-отеля» был забит до отказа, но Ролле увидел своих приятелей, сидевших за столиком в глубине зала. Тишина этих мест сменилась многоголосым бессвязным шумом разговоров. Упав на обитую красным бархатом банкетку, он воскликнул:
— Но о чем же болтают все эти придурки? Им что, нечего делать, кроме того как сидеть после обеда в «Крийоне»?
— То же самое они могли бы спросить и у тебя, — ответил специалист по рекламе.
— С тобой все в порядке? — подключилась Женнифер, обращаясь к продюсеру.
— Могло бы быть и лучше. Совсем недавно одна шлюха забрала у меня 500 евро. Могу тебе признаться, что мне это крайне неприятно!
— Ты заплатил шлюхе? Но ты ведь мог бесплатно провести ночь с двадцатью девицами: почему же ты это сделал? — с ужасом в голосе спросила Жен.
— Потому что я даже не помню, как выглядит эта девка. Я, видно, так напился, что не смог понять, что это была проститутка!
— Да, хотел бы я увидеть твое лицо, когда она потребовала с тебя бабки! — рассмеявшись, произнесла Женнифер.
— Замолчи, Жен! — прикрикнул на нее Эрве надменным голосом. — Не позорь мою репутацию!
— Ладно, может, вернемся к предмету нашей встречи? — нетерпеливо оборвал его Марко.
Специалисту по рекламе такие разговоры были не по душе, он терпеть не мог вульгарности. Себя он ценил очень высоко, а Ролле он переносил только потому, что тот был известным продюсером.
— Ты прав, продавец мыла, давайте к делу! Итак, ты принес макеты?
— Нет. Ты что же, думаешь, я сразу же принимаюсь за работу, стоит только щелкнуть пальцами? Достаточно уже того, что я тут: я очень редко встречаюсь с людьми в баре отеля. Все вопросы нужно обсуждать в кабинете агентства. Это нормально: таков бизнес! Кроме того, мне надо знать, будет ли Жен героиней ролика или…
— Да чему же тебя учили в школе? — оборвал его Ролле. — Герой — это рекламируемый товар. Жен просто поможет семейству Дюкон его купить, усек?
— Слушай, если дело так и дальше пойдет, я удаляюсь. Вы оба с ума сошли, что ли?
— О'кей, Марко, — успокоила его Женнифер, — мы тебя слушаем.
