Появилась Жен, он увидел ее позади небольшой группки в составе Серра, Террьена, телеведущей новостей и дивы. Бывшая топ-модель сладострастно откусила кусочек моркови, а затем, не стесняясь, поцеловала мужа, всеобщего затейника. Крепкая рука продолжала удерживать Форкари на месте, он молчал. Он словно был под наркозом и задавался вопросом, когда же он соберется послать к чертям этого мерзавца, сдавившего ему руку. Но ограничился тем, чем всегда занимался: наблюдением.
Блондинка с властным выражением на лице стояла перед дверью, а гости все еще не понимали, что происходило. Франк же размышлял о том, насколько опасной была обстановка. А если этот извращенец президент — генеральный директор решил перепугать насмерть всех этих знаменитостей? Но что-то подсказало ему, что тут было не до шуток. Когда он увидел еще один пистолет в волосатой руке стоявшего рядом типа, он вытаращил глаза, словно мальчик, услышавший, как заговорил его плюшевый мишка. Раскрыв от удивления рот, он обернулся и увидел ослепительную улыбку. Официант, который официантом вовсе не был, казалось, забавлялся, и папарацци стало казаться, что время тянулось очень медленно. Блондинка у двери не оставила ему времени на поиски путей отхода. Ее сильный, но слишком тонкий голос перекрыл шум разговоров присутствующих подобно тому, как устанавливает тишину кюре, готовясь начать проповедь.
— Вижу, что все в сборе. Да, все на месте…
Ее голос моментально оборвал все разговоры. Серра повернулся к Террьену:
— Это еще что такое? Теперь официантки занимаются и протоколом?
— Не знаю. Она мне незнакома. Во всяком случае, она не входит в штат обслуги, — озадаченно ответил Террьен.
Блондинка продолжала:
— Хочу представиться: я являюсь организатором этой вечеринки.
После этого, по меньшей мере странного объявления снова поднялся гул голосов. Все взгляды устремились на Филиппа Серра. Тот шагнул к официантке:
— Что вы сказали? — по слогам произнес он, явно задетый за живое.
— О, извините! Нет, конечно, приглашения разослали вы, и я вас за это благодарю, поскольку пригласительный билет очень изящно выглядел. Но, поймите, именно я являюсь настоящей звездой этого вечера.
Пока глава телеканала колебался в выборе — вызвать службу безопасности или влепить пощечину этой ненормальной, — Миллер рассмеялся:
— Скажите-ка, президент — генеральный директор, это не вы ли придумали такую шутку?
— Ну да, а в чем именно заключается эта шутка? — спросил Марк Террьен, обращаясь к Серра, явно разозленному сложившейся ситуацией.
— Не знаю, может, это какая-то актриса, пришедшая устроить нам небольшой скандал, чтобы застать нас врасплох. Но мне это не нравится!
— Тем лучше, потому что я вовсе не актриса! — воскликнула блондинка, продолжая стоять у дверей.
— Ладно, поиграли, и хватит, мадемуазель. Не хотите ли отправиться на кухню и оставить нас в покое? — раздраженно бросил ей Серра.
Среди присутствующих установилась атмосфера недоумения и непонимания. Эрика потянула Анни за рукав и шепнула: «Кого-то она мне напоминает, а тебе?» Руководительница службы косметики «
Марко Гез не успел ответить. Девица опять заговорила:
— О, как вы меня достали… А ведь я так радовалась возможности побыть среди вас. Если честно, я приготовила две шутки. Вы их, я уверена, оцените!
С ужасом наблюдая за тем, как у него отнимают положение звезды вечера, и будучи не в силах перенести того, что кто-то срывает его ежемесячный прием, Серра был на грани апоплексического удара.
— Террьен, вы сами позовете службу безопасности или это должен сделать я?!
Марк Террьен повернулся к бармену и приказал ему сходить за охраной. На лице блондинки появилась странная улыбка. Стоявший за столом буфета человек в белой куртке не двинулся с места. Босс «Премиума» и его директор программ озадаченно переглянулись.
— Это еще что за цирк? — внезапно спросила Софи Ракен, направляясь к перекрывавшей выход блондинке. — Ну-ка, отойди в сторону, толстуха! — бросила ей журналистка и попыталась пройти.
Но у официантки нашелся веский аргумент, и когда она вынула его из-под салфетки, раздались крики удивления. Форкари увидел, как Софи отпрянула при виде пистолета, но не сдалась:
— Этот кретин Миллер, разумеется, прав. Это — шутка, не так ли, Филипп?
— Если это шутка, то не моя. Пусть автор ее прекратит, потому что мне такие манеры не нравятся! Пора остановить этих идиотов и возобновить наш вечер с того момента, когда его прервали! — приказал Серра.
Все посмотрели друг на друга, стараясь угадать, кому в голову пришла эта ужасная мысль, но никто не поднял пальца.
— Странные вы какие-то! — произнесла официантка со смехом. — Ну вот, мне уже весело!
Софи отступила еще на шаг, не спуская глаз с пистолета.
