— Все будет хорошо, Эрик, не обращай внимания, этот парень того не стоит. Знаешь, это очень редкий экземпляр… Не совсем человек, скорее помесь крысы с кротом. Известно ли тебе, что люди этой профессии сами себя называют
— Отлично сказано, мисс «Будь красивой и молчи»! — усмехнулся Франк. — Ты что, брала уроки клоунады у мужа? Кстати, а где же этот массовик-затейник? Ты оставила его в машине?
— Ты сегодня тоже довольно смешон…
— Целыми днями только и делаю, что тренируюсь. До тех пор, пока мне не удастся подцепить какую-нибудь прекрасно сложенную топ-модель… Ладно, извини, просто это напомнило мне о том, что у меня предвидится галантное свидание.
— Здесь?! — воскликнул Эрик, не спуская глаз со шмыгнувшего в коридор папарацци.
— Брось, повторяю тебе, — приказала ему Жен и направилась к Элен, поглощавшей канапе с грушей и рокфором.
— Надеюсь, — сказала она ей, — что ты не встретишь здесь женщину твоей мечты, потому что запах сыра, знаешь, не самый лучший афродизиак…
— Пойду немного встряхнусь, не хочешь пойти со мной? — сказала на это Элен, пожимая плечами.
— Нет, спасибо, у меня есть одно срочное дельце. Но ты дашь мне свою пудреницу до полуночи, чтобы я не превратилась в Золушку, договорились?
Элен еще не успела проглотить то, что было у нее во рту, чтобы ответить, как Жен уже протолкалась к двери, которая выходила в коридор.
«Что же она замышляет?» — подумала Элен и тоже направилась в туалет, чтобы принять наркотик.
Но за Жен она никогда не переживала. Та слишком хорошо жила. Совсем не как она, только и знавшая, что тыкаться носом в порошок, когда у нее падало настроение! И любимица детишек с облегчением заперлась в кабинке, чтобы занюхать полоску кокаина.
В коридоре, ведущем к вспомогательным помещениям, Франк схватил Женнифер за руку и затолкнул ее в крошечную кладовку между туалетами и пищеблоком, доступ в которую имели только уборщицы. Все складывалось удачно: время для генеральной уборки еще не наступило.
— Ну, блондинка, значит, разгуливаем по коридорам без телохранителей? — прошептал ей на ухо Франк, покусывая ее за шею.
— Убери свои грязные лапы, подонок! — ответила Женнифер, неуклюже пытаясь освободиться.
— А я, напротив, думал, что ты будешь меня умолять трахнуть тебя, если я уйду и не дам тебе твою дозу адреналина, — возразил Франк, поднимая ее платье. — Разве ты не хочешь, чтобы я достал свой аппарат?
— Я думаю, что ты уже достал меня тем, что следишь за мной, чтобы застать на месте преступления при наставлении рогов мужу! — сказала Женнифер.
— Если бы ты умела хранить свои трусики, у тебя не было бы подобных проблем, — прошептал Франк, продолжая ласкать ее.
Провокационная игра Форкари, казалось, возымела свое действие на Жен, та раздвинула ноги и грубо произнесла:
— Мммм, тебе непременно хочется сенсаций, грязный папарацци? Тогда скажи, как ты этого добьешься? Ведь это ты торчишь под моими окнами, да?
— Да, я сгораю от нетерпения в машине и наблюдаю за твоими окнами, — ответил Франк, явно знавший свой сценарий.
Он не успел закончить фразу, как бывшая топ-модель закатила глаза и начала обмякать в его руках. Папарацци схватил резинку ее трусов и спустил ее на влажное влагалище, делая при этом возвратно-поступательные движения, которые неизбежно возбудили звезду глянцевых журналов. Тяжело дыша, не заботясь, казалось, о том, что ее могли услышать, Жен подчинилась своему желанию. Расстегивая ширинку, Франк продолжал излагать свою историю:
— Я догадывался, что ты стоишь за шторами, словно тень. И ты — полностью голая.
— Глядя на улицу, я ласкаю себя, но тебя я не замечала, — возбужденно сказала манекенщица.
— Но я-то тебя видел, красотка. И от этого у меня все напрягалось.
Пальцы его дошли уже до пояса из черных кружев. Он прикоснулся к ее чулкам, вдохнул мускатный аромат ее длинных светлых волос. Он чувствовал, что она целиком отдавалась ему, что он мог сделать ей больно, если бы захотел.
— Я одеваюсь, выключаю свет и готовлюсь выйти на улицу, — продолжала Жен, закрыв глаза.
— Я выхожу из машины, прячусь за угол твоего дома, — прошептал Франк, приподнимая ее и усаживая на краешек комода, забитого белыми простынями. Надевая презерватив, он продолжал сводить ее с ума своими горячими словами.
— Твой фотоаппарат готов? — прошептала она игриво. Когда он овладел ею, она застонала.
— Да, я принес целых два. Одна мыльница с цветной пленкой, а другая с черно-белой, так надежнее… — произнес Франк с трудом, настолько его охватило возбуждение.
— Ты и впрямь хочешь поймать меня в ловушку, грязный тип?! Приготовься, я скоро кончу! — предупредила Жен таким же голосом.
— Не беспокойся, я теперь уже тоже близок к этому. Я подхожу и сую тебе в лицо мой телеобъектив. Тебя это возбуждает, красавица моя?
Франк боялся кончить раньше нее. Он резко прервал возбуждающий разговор, подумав о другом: о древней мужской технике, позволявшей оттянуть решающий момент. Но Женнифер застонала:
— О да, ты меня снимаешь, я вижу вспышки, не останавливайся, продолжай…
