Аркадий, все еще сидя на корточках перед шкафом, молча смотрел на меня. Его глаза горели в полумраке комнаты синим огнем.
— Ну, давай, — поторопил он меня, мимолетно оглядывая с ног до головы. — Открывай. Наверняка бабка припрятала для тебя немного драгоценностей.
— Да уж, конечно, — проворчала я, с трудом сдвигая неподатливую крышку. — В деревне ей только драгоценности и носить было, в клуб на выход, не иначе.
Щеки мои разгорелись от распираемого изнутри любопытства. А может и от синих глаз, одобрительно в мою сторону посматривающих. В нос ударил противный запах табака и лука. Аромат был настолько застоявшимся и спертым, что я против воли закашлялась. Крышка упала на пол. Аркадий моментально поднялся на ноги и взял коробку у меня из рук.
— Фу, ну и вонь, — поморщился он, принюхавшись. — Твоя бабка что, курила самосад?
— Без понятия, что она курила, — просипела я, откашлявшись. — Но, похоже, тут она хранила окурки.
Аркадий молча рассматривал содержимое коробки. Казалось, он был чем-то озадачен. Затем вдруг он запустил руку в коробку и принялся рыться в ней.
— Что там? — любопытство взыграло во мне с новой силой. — Неужели все-таки в окурках лежит сокровище?
— Здесь не окурки, — сказал, немного помолчав, Аркадий. — Кое-что поинтереснее.
И он протянул руку, достав что-то из коробки и показывая это мне. Я вполголоса выругалась на едва струящийся из окон лунный свет и подскочила к двери, чтобы включить электричество. Спустя минуту я уже рассматривала предмет, красовавшийся на ладони Аркадия.
Вещью, так бережно прятанной бабкой в тайнике, оказалась миниатюрная скляночка, наполненная какой-то янтарной жидкостью.
— Виски? — недоуменно подняла я бровь и поглядела на Аркадия. — Коньяк? Средство от тараканов? Что это и почему оно так воняет?
— Это не оно воняет, — мягко поправил меня Аркадий. — Воняет защита, которую твоя бабка поставила на эту малышку.
Аркадий поднял бутылочку к свету и залюбовался на янтарные переливы внутри.
— Так что это тогда? — умоляющим тоном воскликнула я, чуть не пнув от нетерпения муженька по голени.
Одно меня останавливало: то, что от неожиданности он может выронить хрупкую бутылочку.
— Это послание тебе, — улыбаясь, произнес Аркадий.
Он все еще стоял в накинутом на голое тело одеяле. И при электрическом свете это смущало меня куда больше, чем в полумраке.
— Послание? — подняла я бровь вверх. — Как это?
Но тут меня осенило. Послание! Ведь когда бабка, лежа в гробу, схватила меня за руку, она говорила о Книге и послании. Да ведь это именно об этой скляночке она вела речь!
— Мне что, нужно выпить этот коньяк, чтобы в пьяном бреду связаться с бабкой?
— Нет, — засмеялся Аркадий и встряхнул бутылочку.
Веселые пузырьки заискрились и принялись подниматься вверх.
— Тебе нужно всего лишь открыть эту склянку, сесть рядом и послушать, что хотят тебе сказать, — щелкнул легонько он меня по носу. — Древняя магия. Не думал, что сейчас ее кто-то знает. Твоя бабка молодец!
— А то, — ответила я и взяла из его рук бутылку. — Давай сюда, пойду слушать.
— Составлю тебе компанию, — произнес Аркадий. — Если ты не против.
Мы прошли на кухню. Аркадий немного отстал, потому что решил одеться. Я тем временем уселась за кухонный стол и принялась вертеть бутылку в руках. Сейчас, по словам Аркадия, а у него куда больше опыта в магических делах, моя умершая бабка что-то мне скажет. Какой-то восторг и вместе с тем страх охватили меня.
Аркадий вошел в кухню, и мы приступили.
Чуть дрожащими руками я открыла бутылку и поставила ее на стол. Тотчас же из открытого горлышка вверх поползли янтарные клубы дыма. Они становились все плотней и плотнее, пока наконец не стали напоминать вполне реалистичный экран телевизора густого коричневого цвета.
Вскоре на экране появилось уставшее лицо немолодой женщины. Я сразу же узнала ее — на старых фотографиях, найденных мною в шкафе, была именно она. Женщина была в повязанном темном платочке, глаза ее горели мудростью и добротой. Я впилась глазами в изображение, ведь я никогда не видела бабку Варвару живой, один раз в детстве не в счет, я ничего о том периоде не помнила. И вот теперь она стояла перед мной почти как живая. Женщина улыбнулась.
— Светлана, внученька, здравствуй, — прошелестела бабка.
Я вздрогнула. Аркадий положил свою руку на мою, полностью накрыв. Перестав сразу же дрожать, я смело взглянула на бабку.
— Я больна, — произнесла женщина. — И скоро уйду. В Магмане потом меня не ищи, я пойду дальше, хочу отдохнуть от всего и всех…
Бабка сделала неопределенный жест, как бы отмахиваясь от чего-то ужасно надоевшего.
— Устала я, — продолжила она. — Сколько лет стою тут на страже, пора и на покой. Но не могу уйти, не оставив тебе напутствие. Ведь после моей смерти сохранение баланса в нашем секторе на тебе будет, так как именно ты моя наследница.
Бабка улыбнулась, но невеселой была эта улыбка.
