Она повернулась, ослепив Севу и профессора первозданностью открывшейся картины, и скрылась за ближней дверью.
– Вы что-нибудь поняли, Аркадий Марксович? – спросил Сева, но Потапов только сопел. Очевидно, в очередной раз отчего-то потерял дар речи.
Впрочем, Саша-Лиля очень скоро появилась снова. С обеих рук у нее свисали пиджаки, брюки и рубашки.
– Нормалек, мальчики! Будете все в шоколаде!
– Позвольте! – возмущенно проговорил профессор. – Неужели вы хотите, чтобы я надел чужие вещи?
– Ну да! – сказала Саша-Лиля. – А то ты больше похож на сундук с клопами.
Профессор возмущенно вскинул брови, а Сева против воли засмеялся.
– Тебе больше к седине подойдет черный цвет, – сказала Саша-Лиля Потапову. – А тебе – песочный, – она сунула Севе весь ворох в руки, и он покорно взял его.
– Я пойду допью кофе, а вы валяйте, преображайтесь.
– Что будем делать? – спросил профессор, когда Саша-Лиля ушла.
– Думаю, придется подчиниться, – сказал Сева.
– Двум интеллигентным людям – подчиниться малообразованной женщине! – фыркнул профессор.
– Разве вы еще не поняли, что у нас женщины – господствующий класс? – сказал Сева. – В отличие от мужчин, им все позволено. Попробуй кто-нибудь из нас появиться в приличном месте с голым животом и трусами, вылезающими из-под джинсов, или с розовыми бретельками бюстгальтера, выглядывающими из всех вырезов блузки!
Это вполне логичное рассуждение подействовало на профессора. Пугливо оглянувшись, он стал стаскивать с себя замученную путешествиями по крышам мешковатую блузу, потом быстро надел брюки, белоснежную рубашку и пиджак.
– Ну, как?
– Очень неплохо, – похвалил Сева и тоже стал снимать свои запыленные доспехи.
Надев новую одежду, Сева сокрушенно сказал:
– Вот только что делать с моим костюмом? Мне его покупала Катя на дисконтную карту ее дяди Сережи.
Вспомнив о Кате, Сева и Потапов застыли в трагическом молчании. Их страдания прервала Саша-Лиля.
– Вы что копаетесь, мальчики? Я уже вам галстуки подобрала!
– А можно найти какой-нибудь пакет? – спросил прерывающимся голосом Чикильдеев. – Я хочу забрать свой костюм с собой. Он мне дорог как память.
– Сделаем! – заверила Саша-Лиля.
Скоро оба путешественника по крышам выглядели вполне импозантно. Профессору, правда, пришлось принести еще и чужие ботинки, а на Севиных восстановили блеск, протерев их Потаповскими трениками. Профессор хотел переложить во вновь обретенный костюм носовой платок лилового цвета с желтой каймой, но Сева застонал и попросил Сашу-Лилю:
– Принесите что-нибудь получше!
Та принесла белоснежный, с чьей-то монограммой.
– Вот теперь шик с отлетом! Хоть на свадьбу, хоть на похороны!
– Скажите, а вы здесь не видели мужчину в черном плаще? – спросил Сева, вспомнив утреннего гостя.
– Заходил какой-то, – сказала Саша-Лиля. – В шмотках моих купцов рылся. Я уж думала: вор-бандит, а он только бумаги забрал. Документы всякие.
– А вы… – хотел было Сева спросить насчет хвоста и семи пальцев, но сдержался: уж больно не подходили эти несерьезные вопросы к их с профессором новому серьезному облику.
Снова раздался звонок в дверь.
– Это опять за вами, я лучше спрячусь, – сказала Саша-Лиля. – Счастливо вам!
Все те же двое серьезных мужчин были теперь вполне удовлетворены внешним видом Потапова и Чикильдеева.
– Пошли, а то уже почти все собрались!
Покинув странную квартиру, Сева и профессор отправились вслед за сопровождающими сначала по широкой гулкой лестнице, потом по каким-то коридорам. По дороге Сева снова вспомнил про Зашибца и обратился к мужчинам:
– Простите, вы случайно не помните, какова высота Останкинской телебашни?
– Никогда об этом не думал, – сказал один, а второй уточнил:
– Нам это нужно, как троллейбусу выхлопная труба.
Севу и профессора подвели к дверям, за которыми оказались другие мужчины с такими же незатейливыми лицами, одетые в одинаковые, не слишком элегантные черные костюмы.
– Эти – из третьей гостевой, – сказали им двое.
– Понятно, – ответили им чернокостюмные и переключились на Потапова и Чикильдеева, заглянув в список.
– Третья гостевая? Базыкин и Сидорчук из фонда Сидорчука, верно?
– Верно, – сказал Сева за себя и за профессора.
– Что в пакете?
– Так… – сказал, смутившись, Сева. – Кое-какие семейные ценности.
– Понятно, – сказали те, что в черном. – Извините, пакет придется оставить здесь. Не забудьте забрать, когда будете уходить.
– Обязательно, – заверил Сева.
Он и профессор проследовали в глубь помещения. Впрочем, здесь было сразу несколько помещений с удобными диванами и экзотическими растениями в кадках. В одном из уголков, осененном зеленой бахромой настоящей пальмы, профессор простонал:
– Всеволод, давайте присядем!
Они присели, и Потапов процитировал:
– Навуходоносор превзошел предшественников в возведении построек. Над всем Вавилоном возвышался храм Мардука – настоящая вавилонская башня. Отсюда великий царь мог обозревать величие своей столицы…
