– Сначала я должен выполнить задание своего непосредственного руководства, – сказал Зашибец. – А для этого вам надлежит отправиться туда, где вы должны встретиться с еще одним налогоплательщиком, и, между прочим, более крупным.
– А потом? – строптиво спросил профессор.
– А потом мы должны спасти Катю, – сказал Зашибец. – Разве не так? Из-за вашего гражданского пыла она уже пробудет в плену на двадцать минут дольше.
Сева растерянно заморгал, а профессор пошел пятнами. После этих справедливых слов им обоим ничего не оставалось, кроме как снова отправиться по прежнему маршруту.
– Я же говорил: этот человек мыслит узкими милицейскими категориями! – сказал Потапов, когда они отошли на безопасное расстояние.
– Угу, – буркнул Сева, хотя он не помнил, чтобы профессор говорил что-либо подобное. – Давайте обсудим это позже.
Действительно, они уже подошли к казенным громоздким дверям, за которыми легко можно было угадать наличие людей, осуществляющих строгий пропускной режим.
Наблюдавший за ними издали Зашибец поднес к уху телефон.
– Алло, управление? Пробейте мне адресок владельца одного мобильника. Диктую номер. Владельца предположительно зовут Константин…
В это время Потерянный… виноват, Кирилл Петрович пребывал в мрачном настроении. После того, как Катя разбила об стену свой мобильный телефон, он только усмехнулся и велел своим клевретам отыскать среди разлетевшихся обломков сим-карту. Те облазили весь пол, но без результата:
– Херомантия какая-то, Петрович, нету нигде карты паскудной! Все обшарили, ей-бо, легавый буду!
Потерянный громко сказал циничные слова полового значения, а тот, кто доложил, схлопотал в мордало, но карта от этого все равно не нашлась.
Все это произошло ночью, а теперь снова был день, и снова надо было догонять мозгами загадки вчерашней истории с фуфлогоном Костиком и пропавшим чемоданчиком. Но история не догонялась, и Потерянный все сильнее мрачнел. Тут весело заиграла «Мурка». Звонили из квартиры, откуда Катя видела в окне рекламу «BMW – символ счастья».
– Петрович! Нашлась карта гребаная!
– Что ж вы, козлы, вчера вперед глазами не смотрели?
– Да она у Пини к ботинку прилипла. А сегодня он обуваться стал – с подошвы что-то на пол – бдунц!
Так скоро, как только мог, Потерянный прибыл в квартиру с видом на «BMW – символ счастья».
– Ну что, господа разбойники, обделались? Чем будем оправдываться?
– Цвет у нее… – загалдели разбойники, – Хрен различишь на полу… Зато Пиня уже сгонял к знакомым ботаникам, те ее ломанули, в мобилу Чуфырю вставили – работает.
– Ну, вот это молодцы, – похвалил Потерянный. – Тащите сюда биксу.
Приказание было выполнено незамедлительно.
После того, как Катя проявила свой строптивый нрав, ей по всей бандитской науке связали полотенцем руки и заклеили скотчем рот.
– Ну, что, господа присяжные, – сказал Потерянный, обращаясь к собравшимся, – начнем допрос свидетелей! Я хочу услышать голос этой пташки.
Грубые пальцы освободили Катины губы от противной липкой ленты, и она сейчас же сказала:
– Вы пещерные люди! Позор нации! В вас нет ни капли благородства!
Потерянный сморщился.
– Когда я слышу такие умные слова, у меня начинает болеть печень.
– Благородство! – тут же сказала Катя. – Благородство! Как теперь чувствует себя печень? Честность! Справедливость!..
У Потерянного нервно дернулась щека, и Кате тут же снова заклеили рот. Подойдя к ней вплотную и гипнотизируя ее желтыми глазами удава, Кирилл Петрович предложил:
– Давай так: сначала я все скажу, а потом ты польешься?
Катя заморгала, подумала и кивнула.
– Итак, Красная Шапочка, открой Серому Волку маленькую тайну, – сказал Потерянный. – Как ты попала в помойку мадам Цыкихи? Ты в этом бардаке – это ж полный каламбур! Или я не рублю фишку?
С Катиных губ опять сняли липучку, и она призналась:
– Я туда попала совершенно случайно, о чем я твоим мордоворотам и пыталась сообщить!
– Хм, – сказал Потерянный. – Кстати, можешь называть меня Кирилл Петрович… Значит, случайно? Люблю такие-всякие неожиданные истории. Ну-ка загни все в подробностях.
– Вы хотите навредить Севе? – с беспокойством спросила Катя.
– Это что за сазан – Сева? – поинтересовался Потерянный.
– Это мой муж.
– Которому ты звонила? – догадался Кирилл Петрович.
– Да. Если вы хотите ему что-нибудь плохое сделать, то вам не поздоровится!
– Это уже реальная круть, я восхищен и смят! – отозвался Потерянный. – Ну, ладно, не разводя темноту, скажу: Сева твой нас не прет.
– То есть, – сказала Катя, окрыленная надеждой, – Сева вам не нужен, и я, значит, тоже?
– Сазан не нужен, – подтвердил Потерянный. – А ты трави пока про мадам, да смотри дурочку не накатывай.
Катя рассказала, как Сева отправился в аптеку, и что из этого в конце концов вышло. Потерянный стал вслух прикидывать:
– Значит, когда мы приканали, сазан… м-м… Сева твой должен был там быть… Козлы из ОМОНа замели лолитуток… Фуфл огона Костика затырили в комнату, ключ проглотили… Ломанулись туда опять – окно раззявлено, Костик – чу-чу!..
