Самолет поставили на козелки и стали проверять уборку шасси. Уборка, выпуск — все работает, как часы. Так никто ничего и не понял. Летчика пожурили — мол, что-то он там не так делал.
— Ребята, кончай трепаться — завтрак привезли. Да, ни тебе глазуньи с беконом, ни тебе кофе с «какавой», — картошка со свининой. Чай в термосе, похоже, вечерний. Не успели поесть, вопль инженера:
— Отбой тревоги! На построение. Традиционное: «быстренько отдохнуть и в четырнадцать ноль-ноль колеса крутятся», — отъезд на полеты во вторую смену, с переходом на ночь.
В выходной день в поселке случилось ЧП. Подростки забили до смерти молодого лейтенанта. Ни за что. Он, проходя с девушкой мимо группы балдеющих подростков, сделал им замечание по поводу их громкого мата. Представители «Нашего будущего» ответили, опять же с матом в том духе, что «иди, ты… и твоя… пока мы ее…». Не оприходовали. Лейтенант не сумел стерпеть издевательства. Зря. В нашей стране борцы за свою честь и правду, как правило, долго не живут. Вернулся.
Их было пятеро. И подлыми приемами драки они владели гораздо лучше, чем русским языком. Сбили с ног и били по голове тяжелыми ботинками. Девушка поступила грамотно — не стала ввязываться, а побежала за подмогой. Но быстро управившись со своим подлым делом, юные подонки быстро разбежались.
Следствие шло три месяца. Оно велось в «лучших» традициях советской следственной школы. Поскольку были свидетели, все участники были быстро и достоверно установлены. Главой преступной группы оказался сын начальника тыла гарнизона по кличке Жила (Жилин — фамилия). Это он произносил угрозы. И он первый ударил лейтенанта. В избиении принимали участие почти все. Один — самый младший, когда увидел, что лейтенанта сбили с ног, убежал. Но вот проблема! Следователь не мог установить, кто же нанес смертельный удар. А раз так, то привлечь участников можно было только за драку. Каково?
И еще нужно доказать, кто был инициатором драки. Следствие закончилось тем, что все соучастники показали, что последний удар был нанесен именно тем, кто раньше всех убежал. И он это подтвердил! Схема простая — он, как несовершеннолетний, получает условный срок. Остальные — тоже. Правда, сына полковника все же осудили на два года, как зачинщика. Через полгода он вышел. «Да здравствует наше правосудие!».
Кстати, Жила был не просто главарь хулиганствующей группы. Ему исполнилось девятнадцать, и он имел опыт армейской службы. Два года назад отец пристроил его в военное училище. Однако все время пребывания в училище, он вел себя недостойно. При каждом удобном случае подчеркивал большие связи отца. Кроме того, добивался благосклонности командиров за счет «стукачества». При всем при этом, регулярно пьянствовал и затевал драки. До поры, до времени ему все сходило с рук.
Но однажды он так избил курсанта, что его пришлось положить в госпиталь. Курсант обидчика долго не выдавал — «сам упал с лестницы». Но взводный офицер, который давно наблюдал за Жилиным, сразу понял «на какой лестнице» курсант получил травмы. Проведя дознание и собрав свидетельства о склонности Жилина к регулярным жестоким издевательствам над более слабыми, он поставил вопрос о передаче дела в трибунал. В конце концов, дело замяли, но Жилина из училища отчислили. Однако от строевой части отец его «отмазал». С тех пор на офицеров он смотрел, как на своих личных врагов.
Инцидент наделал много шума в гарнизоне. Когда узнали, что организатор преступления вновь появился в поселке, Виктор с молодыми офицерами решили найти подонка и «поправить правосудие». Об их намерении кто-то сообщил преступнику и его долго никто не видел — прятался.
А через два месяца Виктор столкнулся с ним в новой истории. Виктор заступил в наряд гарнизонным патрулем. Получил пистолет с двумя снаряженными обоймами. И двух солдатиков с повязками, вооруженных войсковыми ножами. Росточком метр пятьдесят «с кепкой». Двух худеньких туркменов, плохо говорящих по-русски. Основным объектом патрулирования был поселковый клуб — место, известное своими пьяными драками, часто сопровождающимися поножовщиной.
Часам к одиннадцати, когда танцы закончились, из клуба стали вываливаться разгоряченные танцоры и другие любители бесхитростных «светских» развлечений. Одними из последних вышла группа пьяненьких переростков. Расходиться они не торопились. Дружно закурили и стали осматриваться, по-видимому, предполагая найти новые развлечения. Кто-то из группы показал в сторону патрульных.
Более десятка достаточно крепких и разгоряченных балбесов направились в сторону Виктора. Подойдя, стали его окружать. В группе присутствовал и Жила — тот бандит, который являлся фактическим убийцей офицера:
— Ну, что? Кто тут грозился со мной посчитаться? Давай подходи!