— Доктор, скажите прямо: это сумасшествие? Ведь не все же люди способны попадать в подобные состояния под действием «фантомов», как вы выразились о моих приступах? Мне бывает так страшно!
— Тем не менее, поверьте мне, в отличие от необратимых поражений психики, ваша болезнь излечима. У нее имеется причина, которую предстоит найти и освободить вашу голову от ее отрицательного воздействия. Что касается людей, которые способны попадать или не попадать… Внешне, люди, физиологически все одинаковы, что же касается нашей тонкой материи, называемой психикой, — мы все очень разные. У каждого свой характер, свой темперамент и способы проявления эмоций. В конечном итоге, каждый человек индивидуален. Мы по-разному реагируют на определенные внешние раздражители и события. Представьте чрезвычайно чувствительный радиоприемник. Он способен принимать много станций, в том числе с очень слабыми сигналами. Но одновременно до нас доходят и разнообразные помехи, которые ничего кроме раздражения у нас не вызывают. Большинство людей предпочитают иметь приемник с меньший числом станций, принимаемых без помех. Ваш эмоциональный тип характера подобен избыточно чувствительному приемнику. Ваша психика когда-то приняла весьма вредную помеху, которая глубоко засела в мозг. В нашем случае более уместен термин травма, а не болезнь. Давайте пробовать поискать эту травму, с тем, чтобы излечиться от нее.
После посещения врача Лена стала упорно думать: «Нужно, нужно вспомнить!» Вспомнить то, что могло с ней произойти в период, предшествующий первому приступу. До или в первые месяцы беременности. Ничего такого поначалу на ум не приходило.
Она стала раздражительной, пропал аппетит, часто без причины просыпалась по ночам. Врач прописал снотворное. Она стала его принимать и сон наладился. Она стала в него проваливаться, как в омут. Стали сниться сновидения. Некоторые были удивительно складные, как кино. Другие состояли из странных, плохо связанных между собой эпизодов. Какие-то из них переходили из одного сновидения в другое и становились настолько знакомыми, словно пришедшими из реальной жизни, хотя она точно знала — впервые она с ними встретилась только во сне.
Однажды ей приснилось, что она оказалась в каком-то болоте, из которого никак не может выбраться. Почувствовала безысходность и в то же мгновение проснулась. Первым ее чувством был испуг. Сердце бешено колотилось. Отчего же она так испугалась? Сон прошел, и можно было бы успокоиться, но страх не проходил. И тут ее осенило. Болото! Болото и запах! От болота шел запах. Именно тот запах! Она боялась вновь оказаться в этом болоте и до утра так и не уснула.
Вскоре ей вновь приснился тот же эпизод — болото, из которого нет выхода. Но она уже была готова с ним бороться. Нашла большую палку и, прощупывая дно, стала находить точки опоры. Через некоторое время она увидела на краю болота избушку и стала приближаться к ней. И вдруг избушка пропала, а вместо нее стоит колодец, и никакого болота уже нет. А дальше увидела она себя со стороны. Вот она достала из колодца ведро с водой и долго отмывалась от грязи. Потом оказалась внутри избушки. Спящей на полу. А дальше… а дальше она просыпается — это она видит во сне, что просыпается. Итак, она проснулась на полу избушки. И в избушке той стоял все тот же убийственный запах.
Тут она проснулась уже на самом деле. И этот сон она хорошо запомнила, потому что это просыпание на полу избушки уже когда-то происходило с ней. И не во сне, а в реальной жизни! Итак, нужно вспомнить: «запах и она просыпается в какой-то избушке».
Наша память устроена так, что если будешь постоянно пытаться вспоминать то, что забылось, то, в конце концов ты добьешься цели — из глубин памяти всплывет то, что стремишся вспомнить. И это есть одна из загадок нашей памяти. Не все можно вспомнить, что пожелаешь. К примеру, не всегда удается вспомнить что либо из своей младенческой жизни. Малозначительные эпизоды жизни не оставляют в памяти никаких следов и из более поздней жизни. Чтобы какому-то событию зацепиться за память (остаться в памяти и «всплыть» при необходимости) нужен «якорь» — запоминаемый образ должен быть усилен значительностью собственных эмоций.
Можем ли мы осознанно оказывать какое-либо влияние на процесс запоминания? Очевидно, да. Зазубриваем правила, таблицу умножения, стихи, нужные телефоны. Если захотим. А если не захотим, т. е. если захотим напротив — забыть? Забыть то, что оказало сильное эмоциональное потрясение и, в то же время было крайне неприятно и потому хочется выбросить из памяти навсегда? Обрубить «якорь» и забыть?
Лена попыталась. И забыла, но, как оказалось, не навсегда. Когда очень захотела, то вспомнила…