На этот раз эклера было три. Без клубничного. Александра потянулась к среднему, с ванилью.
– Ты не сказала, важно ли тебе, где брать пирожные, поэтому я поехал в любимую пекарню брата. Там лучшая выпечка, так что должно быть очень вкусно.
Гольцев улыбался широко и искренне, а Селивёрстова боролась с болью, лживо радуясь угощению. Как же невовремя он вспомнил о пекарне. Как же она надеялась, что это лишь дурацкое совпадение.
Эклер лёг обратно в коробку.
– Не хочешь? Или ты из-за Димы? Прости. Я не подумал. Сейчас сбегаю за чем-ни…
Остановила его движением руки.
– Я уже наелась печеньем.
– Честно?
Александра кивнула.
Он не поверил, но лезть в душу не стал.
– Я тоже на самом деле сыт. Давай к делу, – и снова улыбка. – Пирожные… в холодильник?
– На нижнюю полку. Когда соберёшься домой, заберёшь.
– Ладно. Мама обрадуется. Она любит сладкое. Хотя, какая женщина не любит? Сестра тоже обожает. Особенно всё шоколадное.
– Не доверяю людям, которые не любят сладости.
– Шутишь?
– Нисколько. Семьдесят процентов мужей или жён, ворочающих нос от шоколада, да, Андрей, и такие женщины встречаются, с удовольствием врут своим партнёрам годами, десятилетиями. И не только в мелочах, но и в чувствах.
Гольцев смотрел на детектива с недоверием. Об особенном процентном соотношении разных факторов он был наслышан. В статистику особо не верил в принципе, а какие бы то ни было параллели перестал проводить ещё в тринадцать лет, когда узнал, что его замечательная сестрёнка фанатеет от группы «Король и Шут». По его мнению, группы мрачной и даже депрессивной, мало подходящей такой милой и тонкой девушке.
Гольцев бросил взгляд на серьёзную Александру и, не желая спорить, перевёл тему. – Ого! Сколько записей! – Кивнул на стопки листов. – Удалось найти что-то новое?
– Нескончаемые вопросы.
– С правильного вопроса начинается ответ.
Селивёрстова взглянула на него с интересом.
– Не моя мысль. Брат как-то обронил. А я запомнил.
– Хорошая мысль.
– А что обозначают треугольники? – Андрей взял верхушку, повертел в руках. – Один большой плюс тринадцать маленьких. Какая-то формула?
– Нет. Разложила участников дела.
Гольцев изумлённо приподнял брови.
Александра взяла у него лист и начала разъяснение.
– Всё просто. Большой фиолетовый треугольник – это Снежана Римская. Она тем или иным образом взаимодействует с остальными героями. Возьмём…
– Ты, словно, историю рассказываешь, – позволил себе ухмылку Гольцев.
– Не перебивай. В некотором роде каждое расследование – это книга. В данном случае, уверена, сюжет распланированный и чётко выстроенный. Мы идём по страницам, довольно медленно, к сожалению, преследуя с убийцей одну и ту же цель – дойти до финала. Для нас – это разгадка его основного замысла, и, как следствие, поимка. Для него некая высшая идея, по-прежнему нам непонятная.
– Ясно. Но почему нельзя просто расписать по именам? К чему усложнять?
– К тому, что мне не удаётся найти взаимосвязь между действующими лицами. Я не понимаю, чего хочет ВРАЧ, и кто его следующая жертва. А она будет, не сомневайся.
– Значит, все эти треугольники нужны, чтобы взглянуть на дело иначе?
– Ты догадливый, – подбодрила кивком Александра. – Мне это нравится. Не придётся разжёвывать по сто раз.
«Возможно, я нашла нового помощника», – произнесла уже мысленно и сразу подумала о Бризе.
Его ей всё равно не хватало.
Гольцев вытащил из кармана рубашки маленький икеевский карандаш. – Можно? – Потянулся за чистым листом.
Александра кивнула. Парочка лежала на подоконнике. На всякий случай и для такой вот внезапной своей или чужой идеи. Последняя мигом приняла форму на бумаге.
– Художник я ужасный, – признался Андрей, – но неплохо владею цифрами. Предлагаю каждому… герою… дать своё число.
– Любопытно. Цифры я почти не использую.
– Это скорее лично моя теория, чем что-то действительно стоящее, но раз тебе нужен необычный подход, почему бы не попробовать.
Александра ждала продолжения.
Гольцев говорил воодушевлённо:
– Всю нашу жизнь, все действия можно разложить на числа, взяв за основу единицу. «1» – это ты. Задать конечное число – фаталь.
– Фаталь? – рассмеялась детектив.
Андрей смутился:
– Я в детстве так назвал эту конечную цифру, на которой заканчивается мой личный счёт. Вернее, назвала сестра, это она любительница всяких таких… названий. Она, вообще, любительница выдумывать или скорее коверкать слова.
– И так часто мелькает в наших разговорах, что пора бы уже с ней и познакомиться.
Гольцев покраснел, затараторил:
– Она очень занята, сильно устаёт и очень стеснительная. Она наслышана о вас, прости, что это я… Она наслышана о тебе и хочет познакомиться, но ей духу не хватит.
– Я в её глазах монстр? – усмехнулась Александра.
