«Это верно, у вас тут без церемоний...» – Ворон скрипнул зубами и швырнул «кипарис» как можно дальше.
– Так-то лучше! – Бас немного смягчился. – Ну а теперь сам с поднятыми ручонками...
– По документам вы сотрудник Службы собственной безопасности Центрального аппарата МВД, – листал Володину «ксиву прикрытия» старший группы, глыбообразный детина лет тридцати пяти. – В странную компанию попали, подполковник. Эти двое, – старший кивнул на Митрича и Пашу, лежавших лицом вниз около клумбы, – нам хорошо известны. А ваш третий приятель, – он подошел к Боре, который «отдыхал» в том же положении, что и гвардейцы, – судя по всему, недавно вернулся из мест не столь отдаленных... Объясните, друзья мои, что вы делали на территории частного владения... Вооруженные ко всему прочему боевым оружием? – Голос зазвучал почти ласково. Чувствовалось, что он вообще был веселым парнем, этот Мартин. – Ну? – Он слегка наклонился к Борису. – По-моему, юноша, ты хочешь что-то сказать? – Не дожидаясь ответа, Мартин выпрямился и резко ударил Борю по почкам тяжелым армейским ботинком.
...Дверца микроавтобуса распахнулась, и Логун предстал перед майором собственной персоной.
– Порядок, Андрюшенька! Хоть здесь ты меня не подвел! Ну чего дрожишь-то, кино кончилось...
– Тут это... Мина радиоуправляемая. – Минаев показал глазами на прижатый к животу железный ящик.
«Нет, Андрюша законченный идиот. На его счет обольщаться более не следует, – невесело размышлял Иван Семенович, отстегивая Минаева от „радиоуправлямой мины“. – Из игры его надо выводить в самое ближайшее время... И ничего тут не поделаешь. Закон природы: дураки долго не живут». Эту мудрость Иван Семенович усвоил крепко...
– Молчите, юноша... Молчите? Ну что ж, я тоже не устал... – Кажется, Мартин перешел на белый стих. Борис корчился от боли, уткнувшись лицом в траву, а партайгеноссе вновь отвел назад добротный армейский ботинок.
– Ладно, – неожиданно раздался голос Ворона. – Слушай внимательно, Мартин. Говорю все как есть!
Партайгеноссе опустил ногу и неторопливо повернул мощную шею.
– Я подполковник спецподразделения ФСБ. Здесь нахожусь по заданию руководства. Эти люди действуют по моему распоряжению. Всю ответственность за них беру на себя.
– А Игорь Зимин? – неожиданно спросил Мартин.
– О Зимине могу сказать то же самое.
– И ответственность за его действия готов нести?
– Я уже сказал.
– Даже если он что-нибудь взорвет и отправит мирных граждан на тот свет?
– Слушай, Мартин, давай по существу!
– По существу... Успеется. Это я так, разминался... Для затравки. – Мартин кивнул на скорчившуюся на земле фигуру Бориса, как бы объясняя свои действия. – По существу все еще впереди, бойцы...
– Чуть не проглотил...
– Не порезался?
– Так, слегка... Десну распорол...
– Ничего... Ребра целы?
– Целы, кажется.
Борис попытался улыбнуться, поигрывая звездочками-сюрикенами, извлеченными изо рта. Он был единственным, кого не заковали в наручники головорезы Мартина. Видимо, не приняли всерьез основательно «отдупленного» армейскими дерьмодавами «молодого», которого после экзекуции пришлось тащить волоком.
Команду Ворона заперли в том самом подвале, из которого полчаса назад Будулай пытался «освободить» Татьяну.
– Тебе придется бежать, Борис... – Голос Владимира Михайловича звучал тихо, но по-командирски. – Иного выхода нет. Сил хватит?
– Должно хватить. – Боря пожал плечами.
– Попытаешься выйти впрямую... На моего куратора.
– А как же...
– Теперь осталось только это. А вы как, гвардейцы? Сильны в ногопашной? – Ворон повернул голову к закованным в наручники Будулаю и Митричу.
– Не боись, фаизба, – негромко прогудел в ответ Паша. – И ногами, и головой попашем...
– Главное, чтобы Борис вырвался отсюда. А там уж он сам разберется...
– Расколол он тебя?
Вопрос прозвучал резко и неожиданно, как хорошо поставленный удар. Леня вздрогнул и немного отодвинулся от партайгеноссе.
– Не знаю... Откровенничать отказался. Хотя я его...
– Понятно, не доверяет он тебе. Как, говоришь, продавщицу зовут?
– Климентьева. Ирина Климентьева.
– Уже кое-что. Возьмем под наблюдение.
– А что... Мартин... Мы... – От волнения Леня с трудом подбирал нужные слова. – Против нас что-то готовится?
– Против нас всегда что-то готовится. Ну что ты раскис? Тоже мне Амбал Вышибала!
Леня невольно дернулся и застыл перед Мартином по стойке «смирно».
– Вот так. Боец... – Последнее слово прозвучало саркастически. – Скоро все закончится, Леня. Скоро... А пока что иди к этому... герою. Беседуй дальше. Может, где-то он еще раскроется... Не кисни, боец, связную добыл, вдруг еще что обломится!
Когда Леня вернулся, Зимин уже спал. И хорошо... Говорить больше не хотелось. Сегодняшний вечер стал переломным в жизни Лени-Вышибалы, он это понял, когда сдал Мартину девушку из книжного магазина и увидел у того в глазах, сколько он, Леня, теперь стоит... Добровольно ведь сдал, выслуживался, хотя мог и промолчать, забыть фамилию...
И чувствовал себя теперь Леня другим человеком. Теперь уже окончательно...
