– Я сказал: в темпе, урод! – Мощная ступня сорок четвертого размера занеслась над Бориным затылком. Взоры остальных охранников, вооруженных десантными «АКСами», были устремлены туда же, на губах появились ухмылки.
Неожиданно двое из них оказались в кустах – Паша смел их одним поистине ураганным ударом. Третьего взял на калган Ворон, послав в глубокий нокаут. Четвертого опрокинул Митрич ударом носка под коленную чашечку. Доморощенный Ван Дамм, позабыв про Борю, попытался вскинуть свой «АКС», однако удар Паши в прыжке вырубил его. Со стороны веранды неслось подкрепление, паля для острастки в воздух (Мартин строго предупредил: захваченных без крайней необходимости в расход не пускать), но Борис был уже у забора...
Подкрепление было встречено Пашей, он мягко упал на спину, а его ножищи начали двигаться, точь-в-точь как у танцора брэйк-данса в нижнем положении. Ворон и Митрич тоже не остались в стороне и бросились на помощь Будулаю. Однако что они могли сделать втроем, со скованными за спиной руками, с десятком здоровых качков...
– Ну что?
– Как сквозь землю провалился... И темень уже...
– Чего делать-то будем?
– Землю носом рыть...
– Эй, бойцы! – раздался в темноте голос командира. – Пятеро со мной в тачку – и к магазину «Горизонт»! Приказ Мартина!
Борис устало опустился на скамейку рядом с журнальным развалом. Наконец-то можно перевести дух. Кажется, оторвался... Сильны, однако, мужики! С закоцанными маховиками так уделали качков... Гвардия, ничего не скажешь!
Сейчас он немного отдышится и направится к книжному магазину. Теперь вся надежда на Иру... Без ее помощи ему вряд ли удастся выполнить поручение Ворона. Главное теперь – незамеченным добраться до «Горизонта». Ира должна справиться, она сообразительная девчонка, хоть и не профессионал, – так же как и Боря, можно сказать, «на общественных началах». Справится! А иначе... Иначе отмороженные наглые твари возьмут верх. Верх над ним, Борей, над ребятами-гвардейцами, над Вороном. Такого произойти не должно... В Ворона Борис верил безоговорочно.
– Здоров... Ты кто? С какого отряда?
– Я Боря Клин. Слыхал?
– Нет. Я здесь недавно. И вот видишь, сразу в трюм угодил.
Соседом Бориса по зловонному, душному пеналу ПКТ оказался спортивного вида темноволосый дядя. Но не блатной, это Боря просек сразу. И не только по отсутствию татуировок на жилистом, мускулистом торсе и руках. Нет, это либо бытовик, либо контрик[26] , либо из спортсменов бывших. Взгляд не тот, движения, даже тембр голоса. Борис таких за версту чуял.
Они провалялись на откидных нарах до самого вечера. Болтали обо всякой ерунде... Ближе к ночи сокамерник, назвавшийся Владимиром, завел вдруг странный разговор.
– Слушай, Клин, ты ведь Волжанина уважаешь?
– Че за базар? С тех пор как Маршал откинулся, Волжанин полноправный смотрящий!
– Это по иерархии, понятно. Тут без понтов. Я тебя спрашиваю: как ты к нему как к человеку относишься? – Голос Владимира звучал строго, почти как у следователя на допросе. Почти...
– Волжанин – человек. Авторитет... – Боря начал отвечать неожиданно для самого себя – Владимир точно загипнотизировал его своими черными немигающими глазами. На самом-то деле, следовало бы послать его куда подальше...
– Авторитет, это точно, – согласился с ним Владимир. – Причем без кавычек, а?
– Чего? – До Бори смысл сказанного дошел не сразу. – Ну, само собой... А че тебе-то?
– Ничего. Ты в трюм на восемь суток приземлился?
– Ну...
– Через две недели Волжанина должны убить, понял? Команда такая пришла.
– Фильтруй базар, Володя. Какая команда? Откуда?
– Откуда, тебе знать необязательно. Главное – Волжанина завалят, понял? Ты этого хочешь?
– Я не беспредельщик какой-нибудь! – Боря даже привстал со шконки.
– Не ори... Знаю, что не беспредельщик. Поэтому и говорю. Я тоже не хочу смерти Волжанина. И не только я. Его убийца прибыл с последним этапом.
– А ты сам, Володя, с каким этапом прибыл? – спросил вдруг Борис.
– Значит, так, Боря. – Голос Владимира был спокоен и тверд. – Говорить сейчас буду я. А ты будешь внимательно слушать. Или кончаем базар. Ну вот, – немного подождав, продолжил Владимир. – Убить Волжанина не так-то просто, для этого спровоцируют коллективную драку. Из-за ерунды какой-нибудь. Убийца – большой спец по этим делам, обычно действует тонким, заточенным, как шило, металлическим штырем.
– А кто он?
– Кабы знать... В том-то все и дело!
– А почему через две недели?
– Это мое предположение. Но то, что не раньше, это точно. Во-первых, убийца должен освоиться на новом месте. А во-вторых, ему отход готовят, ну, после акции, а на это тоже время требуется.
– От меня-то что надо?
– Пока ничего. По этому делу я ничего больше не знаю. Сейчас я посплю, а ты полежи, подумай. Насильно я тебя не тяну. Если серьезно готов помешать убийству, для начала держись рядом с Волжанином, как только выйдешь из трюма. И главное – никому ни слова о нашем разговоре. Никому. Волжанину – ни в коем случае. Потом сам увидишь, что надо делать. А сейчас все.
