Но вот наступает торжественная, необычайно трогательная минута. Снова пекари вручают истребителям гвардейской части выборгский крендель. П. А. Никитин не может сказать ни слова, он только крепко-крепко жмет руку то одному летчику, то другому. Да и гвардейцы, взволнованные происходящим, немногословны. Офицер Ковалев поднимает на руках блюдо с кренделем, затем передает подарок другим летчикам, его бережно несут дальше. Ах, какой чудесный крендель — красивый, пышный, румяный, и как аппетитно пахнет!
Все встают. Зал, аплодируя старейшему ленинградскому пекарю Никитину и его товарищам по заводу, отдает дань уважения героическому труду ленинградских рабочих в дни войны и в дни мира, приветствует своих давнишних друзей и однополчан.
Когда все встали, показалось мне, что авиаторы — молодые и старые закаленные бойцы — и хлебопеки — ветераны и молодежь, только наслышанная о событиях 1942 года, — чтили в эту минуту память Алексея Севастьянова, получившего тогда первый кусок серого блокадного кренделя, и других героев-гвардейцев, отдавших жизнь за родной Ленинград.
Нет, не случайна эта добрая сердечная дружба, рожденная и закаленная в дни великой битвы за город Ленина. И выражением ее является скромный подарок — выборгский крендель, который от души преподносят хлебопеки своим боевым товарищам — летчикам-истребителям.
…До следующей встречи, друзья! До следующего кренделя!.
В погожий воскресный день — 21 мая над городом пронесся юркий «ястребок». Машина то скрывалась в белоснежных облачках, то снова появлялась. Над городом патрулировал Герой Советского Союза гвардии капитан Сергей Деменков. Тысячи ленинградцев приветливо махали руками крылатому гвардейцу. Его видели огородники, которые в тот день впервые пришли на свои участки, — весна только начиналась, — строители, работавшие на лесах, прохожие…
Взволнованным вернулся летчик на аэродром: в яркий солнечный день Ленинград, над которым много раз летал он, показался ему особенно прекрасным. И капитану захотелось поделиться своими мыслями с жителями города. Он написал письмо, которое в тот же вечер было передано по радио в выпуске «Последних известий».
«До войны, — писал Деменков, — я никогда не был на берегах Невы. Родился на Украине, учился в Каче, — это у Черного моря. Но. как и все мои боевые товарищи, в боях за небо города Ленина я получил почетное право считать себя ленинградцем. Вся моя биография летчика, бойца связана с Ленинградом, здесь я стал гвардейцем.
Нам, летчикам, сверху отчетливо видно, как изменилось лицо города. Он стал еще более строгим, величественным, красивым. Меньше зияющих пробоин в крышах, больше людей на улицах, сильнее дымят фабричные трубы, снова стальные ниточки тянутся от Ленинграда к Москве.
Я лечу над местами, где недавно был передний край фронта, и мне машут ленинградцы, наверное это огородники.
Я знаю: каждый день будет меняться лицо города, каждый день он будет становиться всё краше и жизнедеятельнее. Я возвращаюсь на аэродром и рассказываю об этом летчикам. Это — любимая тема наших разговоров. Мы любим Ленинград, как и вы, друзья, — его граждане. И нам он очень дорог.
Мы знаем: ленинградцы выполнят свой долг и восстановят великий город. А мы стальным щитом прикроем Ленинград: наше небо — только для советских самолетов…»
Десятки ленинградцев ответили летчику. Они выразили гвардейцам горячую благодарность за верную службу, рассказали о своей жизни.
«Я, как и другие ленинградцы, 21 мая услышала по радио Ваше письмо и решила откликнуться на Ваш призыв. Благодарю Вас за любовь к городу, за самоотверженную борьбу и охрану жизни людей, исторических памятников, дворцов.
Ленинград — моя родина. Здесь я росла, закончила школу, училась в институте. Хотя бы по одному этому можете судить, как дорог мне наш город. Вам и вашему «ястребку», быть может, мы обязаны многими спокойными ночами, спокойной работой и отдыхом.
Всё время войны я безвыездно прожила в Ленинграде. Уже два года нахожусь в формировании местной ПВО и, наверное, не раз видела Ваш самолет и слышала шум его мотора над городом.
Жизнь у нас после снятия блокады во многом изменилась, кажется, что и дышать стало свободнее. Город наш, как настоящий герой, сражался — и победил.
С комсомольским приветом Кира Миклашевская».
«Сегодня, в воскресенье, действительно всё было так, как Вы говорили в письме по радио. Был ясный день, на окраинах города всюду кипела жизнь. Ленинградцы, как муравьи, копошились на своих огородах. А в воздухе летали самолеты.
Я тоже копала грядку и смотрела вверх, махала самолету, который особенно часто и низко пролетал над нами. Может быть, это были Вы? Пришла домой усталая, и вдруг по радио читают Ваше письмо…
